Молчание матерей

Там есть разные группировки: румыны, испанцы, болгары, латиносы… Они тебе угрожают, а ты терпишь, потому что, если избавишься от одних, сразу придут другие. Слава богу, он ушел.

– Пару месяцев назад; в один прекрасный день просто не вышел на работу. И сестра его тоже.

– С тех пор вы его больше не видели?

– Видел мельком два-три дня спустя. Я притормозил на светофоре, а он сидел в соседней машине, белой «фиесте».

– Вы не запомнили номер?

– С какой стати? – Управляющий нахмурился, как будто вопрос инспектора его обидел. – Кто вообще запоминает номера? Такое только в кино бывает.

Белая «фиеста», он сидел сзади, а впереди – пара качков, небось тоже охранники.

Сарате оставил управляющему визитку – на случай, если тот вспомнит что-нибудь еще.

– Как он тебе? – спросила Элена уже на улице.

– Интересный персонаж. Странно, что он сразу не раскусил Герини, хотя тот был типичным бандитом. И есть еще одна вещь, которая не дает мне покоя.

– Какая? Любопытно, об одном мы с тобой думаем или нет?

– Смотри, Герини вытаскивают из тюрьмы, и он тут же находит работу на дискотеке. Управляющий, видимо от страха, соглашается принять и его сестру.

И вдруг Блас исчезает. Почему?

– Очевидно, нашел работу получше.

– Ты имеешь в виду убийство этих женщин?

– Почему нет? Не забывай, что он был киллером. Кто-то мог его нанять.

– Возможно. Тебя это тоже насторожило?

Элена улыбнулась и покачала головой:

– Не это. У Герини было много судимостей, он сидел за убийство. Как ему с таким послужным списком удалось освободиться досрочно? Надо поговорить с судьей Национальной коллегии, который его выпустил. Его решение стоило как минимум шести жизней.

К заброшенному зданию на улице Ресина в Колонии-Маркони тянулась вереница мужчин и женщин. Большинство – худые, в толстовках с капюшоном, чтобы спрятать лица. Они исчезали за дверью, словно тени. Ордуньо припарковался в сотне метров от входа. Раньше в этом здании располагался склад, но после набега «термитов», которые вынесли все, что можно продать, оно превратилось в наркопритон. Жалобы соседей, требовавших его сноса, не давали результатов, и наркоторговля продолжала процветать.

Вдруг в окно машины постучали. Африканка с обнаженной грудью предложила Ордуньо минет за двадцать евро.

– Я дам тебе пятьдесят, если скажешь, где искать эту девушку.

Ордуньо прижал к окну фотографию Дели, скопированную из ее дела, немного опустил стекло и просунул наружу купюру. Африканка жадно взглянула на нее и нервно покосилась на заброшенное здание.

– Не бойся, я просто хочу с ней поговорить.

– Там кого только нет, – ответила девушка, выхватила купюру, спрятала ее в трусы и, стуча каблуками, удалилась.

Этого ему было достаточно.