Молчание матерей

Официант без энтузиазма протирал барную стойку, явно гадая, когда же они уйдут.

– Я хотела тебе кое-что сказать…

Серьезный тон Мануэлы удивил Сарате, и он посмотрел на нее с любопытством. Она не захотела продолжать разговор в баре, так что они расплатились, вышли на улицу и спрятались от дождя под козырьком соседнего дома. Мануэла бормотала извинения: возможно, ей не следует этого говорить, возможно, она ошибается и, пытаясь принести пользу, только навредит… Лязгнула раздвижная решетка «Синего лебедя»; официант не стал тянуть с закрытием.

– О господи, Мануэла, объясни уже, в чем дело.

Она набрала полную грудь воздуха и выпалила:

– Помнишь, я говорила, что Буэндиа поручил мне разобрать его архив? Он огромный, но я начала с недавних дел. Со случая на ферме Санта-Леонор. Я знаю, что там погибла ваша коллега…

– Ческа. – Каждый раз, произнося ее имя, Анхель чувствовал, как у него внутри все сжимается.

– Я растерялась, потому что в деле было два отчета о гибели Хулио и Антона. Они почти одинаковые, но… Мне неприятно об этом говорить… В общем, Хулио умер от ран, нанесенных осколками разбитого окна машины… Однако в одном из отчетов указано, что подобные раны не могли быть получены в результате несчастного случая. Кто-то вонзил в тело Хулио куски стекла. А с ним в машине был только ты.

– На что ты намекаешь?

Сарате напрягся. Этого он от Мануэлы не ожидал. Она что, обвиняет его?

Мануэла примирительно подняла руки:

– Я уже говорила, Анхель: ты мне симпатичен. Я просто хотела тебя предупредить. Кто-то не дал хода этому отчету; составил другой, с незначительными изменениями… Он и был официально представлен. О первом как будто забыли, но… однажды он может всплыть.

– Это был несчастный случай.

– Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто… Черт, я просто подумала, что должна тебя предупредить. Что, если тот отчет скрыли, потому что ты работаешь в ОКА? Но ведь его могут найти…

– Кто, Мануэла? Это какая-то чушь.

– Ладно, прости. Не надо было ничего говорить.

– Это точно! Развела панику на пустом месте…

На мгновение Мануэла замерла. Она не ожидала, что Сарате отреагирует так остро. Не попрощавшись, девушка побрела под дождем в сторону метро «Чуэка». Сарате остался стоять на улице Гравина, уставившись на лужи, в которых отражались неоновые вывески закрытых заведений.

«Я многим пожертвовала ради тебя», – сказала Элена, когда они ссорились в ее квартире на Пласа-Майор. Так вот почему она вернулась в ОКА… Заключила с кем-то – с Рентеро? – сделку. Согласилась и дальше возглавлять отдел, чтобы никто не узнал, что один из ее сотрудников совершил убийство? Теперь Сарате не сомневался: Элена все знает. Знала все это время. Может, поэтому и хочет удочерить Малютку: чтобы искупить его вину.