Москвичи и черкесы

– Как же! Моя знает, ваш всегда шутит; а право, дел плохо, должник много, никто не платил – совсем разорение!

– Врешь, армяшка! Не должники разоряют вашего брата, а казачки – вы до них больно лакомы! Они-то, уверяя, что грех иметь дело с армянином, дерут с вас напропалую.

Знай же, если ты не исполнишь моего требования – я объявлю в сотне, что беда тому казаку, у которого жена, сестра или дочь свяжется с тобою…

– А что ваш благородие приказал будет?

– Вот что: возьми эти три червонца и отправляйся в штаб-квартиру кордона; там достань мне копию с донесения, сделанного начальником о деле, в котором я был ранен.

– Как можно, ваш благородие! Моя никак нельзя это сделал – ей-богу! Вот счет, пожалуйста, ваша мне деньги дай.

– Я тебе, мошенник, уже сказал и опять повторяю, ни копейки не получишь, покуда не сделаешь, чего желаю! Отопрусь от долга и отдам приказание в сотню.

Армянин, кладя счет на стол, молвил улыбаясь:

– Моя знает, ваш благородие всегда шутит.

– Что за шутки с подлым армяшкою! – гневно возразил Александр. – Берись сейчас за мое поручение или пошел вон, мерзавец!

Александр взял счет и прибавя: «Такого-то числа по сему счету уплачено мною четыреста рублей; остаюсь должен одиннадцать рублей», – подписался внизу. После того он велел призвать к себе одного казака и приказал ему изведать непременно, с которою из казачек живет лавочник. Казак скоро возвратился с удовлетворительным ответом: армянин был в связи с Марковною. Пустогородов, наградив исполнителя поручения, запретил ему рассказывать, зачем был призван к капитану; между тем послал за казачкой.

Ежедневные посетители раненого сидели все у него, когда слуга доложил, что пришла Марковна. Александр просил своих гостей оставить его на несколько секунд наедине с нею. Отец Иов, выходя из комнаты, увидел краснощекую молодую женщину. Он возвратился к больному и стал уговаривать его не пускать казачки к себе, объясняя свои опасения; но Александр успокоил доброго старца, заверив его, что свидание с казачкою имеет совсем иную цель, нежели думает священник. Отец Иов вышел. Марковну впустили.

– Здорово, Марковна! – сказал Александр, играя тремя червонцами.

– Здравствуйте, ваше благородие! – отвечала казачка, – зачем изволили посылать за мною?

– Дело есть до тебя, молодушка! Посмотри-ка в той комнате, нет ли кого?

Глаза казачки засверкали, обращаясь то на Александра, то на червонцы. Скрывая радость под притворной стыдливостью, она взглянула в другую комнату и сказала:

– Ну так подойди поближе ко мне.

– Зачем мне ближе подходить! – молвила молодка, опустив глаза и подергивая платок.

– Взять вот эти деньги.