Москвичи и черкесы

– Все так, Александр Петрович! Но зачем же не внемлют они призыву нашего милостивого правительства?

– Я вам, полковник, сейчас определю все – что, как и для чего делается: оставляя черкесов спокойно владеть собственностью, управляться своими обычаями, поклоняться Богу по своей вере – словом, уважая быт и права горских народов, мы берем их под свое покровительство и защиту: такова благодетельная цель правительства; но она встречает многие препятствия в исполнении. Первое из этих препятствий – различие веры, нравов и понятий; мы не понимаем этих людей, и они нас не понимают в самых лучших намерениях наших. Второе – при всех добрых намерениях, мы здесь должны нередко доверять ближайшее влияние на них таким людям, которые думают только о своем обогащении, грабят их, ссорят, подкупают руку сына против отца, жены против мужа…

– Право, беда с вами, Александр Петрович! – возразил старик, вставая. – Правда ваша, да как решаетесь быть их защитником? Не снести вам головы своей! Того и смотри, какой-нибудь хищник из-за куста отправит вас в Елисейские поля стяжать возмездие за ваше праводушие.

– Туда и дорога! Двух смертей не будет, одной не миновать! – промолвил Александр, прощаясь с полковником.

В этот самый день, перед вечером, Али-Карсис приехал в станицу. Вырученных им пленных отправили, как водится, в карантин, для выдержания четырнадцатидневного очистительного срока. Разбойник не мог возвратить Айшат, потому что ее хозяин решительно отказался выдать правоверную гяурам; несмотря на то, карамзада обещал со временем украсть ее. Александру об этом ничего не сказали. Между тем Пустогородова познакомили наконец с закубанским карамзадою: с первой встречи они сошлись.

Разбойник говорил о Дунакае, который бежал к абазехам. Это известие, сказывал он, далеко распространилось в горах. Старики, муллы, хаджи, старшины и люди почетные отовсюду съезжаются для свидания с ним; но старик не хочет показываться народу, покуда не все съедутся.

– Кто этот Дунакай? – сказал отец Иов.

– Сколько мне известно, – отвечал Александр, – Дунакай почтенный, маститый старик, чрезвычайно уважаемый единоземцами. Обстоятельств его жизни я не знаю, но мы спросим о нем у Али-Карсиса.

– Неизвестно мне, – сказал Али-Карсис, – какие причины заставили его бежать, но знаю только, что он очень об этом сожалеет, хотя везде может сыскать себе радушный приют.

Его имя в горах везде известно и в большом уважении.

– Ужасно покинуть родное пепелище и искать убежища на чужбине! – молвил Александр, обращаясь к отцу Иову, вздыхая.

Пшемаф продолжал переводить слова разбойника.

Слух о побеге Дунакая и о появлении его в одной деревне около Белой речки быстро распространился в горах.