Мщение справедливо

Татьяна взглянула на жесткий профиль Гурова, поняла, что его сегодняшняя комбинация провалилась, и, стремясь отвлечь его мысли от прошлого, сказала:

– Я сделала прекрасное интервью. Твоя протеже оказалась на удивление интересной и содержательной женщиной. Правда, ее содержание глубоко запрятано в ней самой.

Обычно люди перед камерой теряются, зажимаются, даже немеют. Госпожа Ждан настолько увлечена собственной персоной, что не замечает окружающий мир, потому ей ничто не мешает Редкое качество. Каков у нее муж?

– Обыкновенный. Доктор. Профессор. Худший вид интеллигента. Убийцу Стаса Травкина разыскали?

– Ты у меня спрашиваешь?

– И не разыщут пока полицейский России и гражданин России не будет относиться к Родине и друг к другу одинаково, работа полицейского – лишь мартышкин труд.

– Но виновата в этом в первую очередь милиция. Если бы ты знал...

– Я знаю, менты творят беззаконие. Им велели, их так приучили, показывают соответствующий пример.

– А что я? Стал профессиональнее, опытнее, злее, циничнее Взяток в открытой форме не беру. А квартира, машина? Можно сказать, что заработал. Так сказать и оправдать все можно, милочка.

– Я тебе не «милочка»! И почему ты едешь к себе, когда ты сначала должен отвезти даму?

Гуров остановил машину, уперся лбом в боковое стекло и молчал.

Поезд Москва – Петербург неожиданно дернулся, заскрежетал длинным железным телом и остановился. Галей от толчка проснулся, сел, глянул в темное окно, зажег свет и выругался:

– Какой сон сорвали, подлюги! А пилить еще четыре часа.

Галею снилось, что он стоит босиком на животе депутата Еркина и подпрыгивает. У депутата вывалился язык, пена изо рта течет, а пена-то означает доллары. А Галей вроде как говорит: мол, давай еще, немного осталось. А Еркин глаза выпучил, отходить совсем стал и шепчет: «Христом клянусь, нету больше». А Галей ему: «Ты с самого начала клялся, что нету, почти миллион наблевал, еще выблюешь».

Блевал во сне Еркин, а погано было во рту у Галея. Он надел тапки, сходил к проводнику, взял стакан холодного чая, прополоскал рот, вернулся в купе и достал бутылку коньяка. Галей берегся от самопала, покупал спиртное в фирменных магазинах. Выпив полстакана, он закурил, начал вспоминать давешний разговор с настоящим Еркиным. А разговор такой имел место, потому врут люди, что сны берутся как бы сами по себе – ниоткуда.

Он, как и другие интересующие его квартиры, фатеру гребаного депутата в Митине о установил на прослушивание, что при современной электронике просто, как самолетик в детстве из бумаги смастерить.

Галей подъехал к дому, послушал депутатское шарканье, бренчанье посуды и прочую муру, понял, гости к Еркину заходят редко, и позвонил ему из машины.