Мщение справедливо

Эксперт возился с пленкой, снял отпечатки с крышки кейса, затем несколько отпечатков со стодолларовых купюр, которыми были обклеены «куклы», когда вернулся Яшин, который облегчил желудок и набрался сил и наглости и заявил:

– Я официально заявляю, что данный кейс ранее принадлежал мне. Был похищен у меня из квартиры неизвестным лицом, и дальнейшая судьба кейса мне неизвестна. Мне также неизвестно, что конкретно находится в кейсе в настоящий момент.

Эксперт закрыл кейс, расстелил на столе бланк для пальцевых отпечатков, достал подушечку, похожую на ту, каким пользуются секретари, чтобы воспроизвести на документе печать.

– А я не желаю! – крикнул Яшин. На пороге кабинета появились Гуров и Крячко. Последний беззаботно спросил:

– А может, его ударить, Петр Николаевич? Я в жизни человека в кабинете не бил. А мне интересно, и люди интересуются. А мне им и сказать нечего.

– Тебе нельзя, Станислав, – ответил генерал. – Тебе сейчас с человеком предстоит душевный разговор вести, нужен контакт. Пусть Гуров стукнет.

Разговор велся столь обыденно и безлично, словно решался вопрос, кому вынести в коридор чемодан.

– Лев Иванович, вполсилы. Ты слышал? Мне с ним еще беседовать.

– Он умный, его бить не надо. – Гуров отстранил эксперта, откатал очумевшему Яшину пальцы. – Пройди в туалет, вымой руки. Верочка, дай гостю пемзу.

– Ну и юмор у вас, розыскников, – попытался пошутить Яшин.

Гуров ударил его ребром ладони по бицепсу, рука Яшина безжизненно повисла.

– Надеюсь, левая? А вы, господин, не трогайте моего приятеля! – Крячко схватил Яшина за рукав, потащил в коридор. – Егорушка, пойдем мыть ручки. А то времени до хрена, да ты еще пишешь, наверно, медленно.

– Я ничего писать не буду!

– Верно! Мы с тобой сразимся в морской бой, никаких бумажек, подписок, кличек. Лишь дружеские и честные встречи. Ты все время будешь пытаться меня обмануть, я буду тебя на лжи ловить. Жить будем весело.

– Парень, стой! – Генерал вскочил. – Ты мне тут не наложишь кучу? У меня секретарь – девушка, запах три дня держится. Иди, иди, по коридору направо, там увидишь.

В кабинете оперативников Крячко убеждал Яшина писать правду, мол, так получится быстрее. Они скорее сбегут из этой чертовой конторы, окажутся дома, хлобыстнут по стакану и забудут такой неудачный день. Крячко признавал, что объяснения Яшина о том, что кейс ранее принадлежал ему, даже дураку доказывают, откуда на кейсе появились пальцевые отпечатки Яшина. «Это ты здорово подстроил, снимаю шапку! Но зачем же ты пачки-»куклы" лапал. Они лежат и лежат, никого не трогают, а ты их пальцами хватаешь и хочешь людей убедить, что никогда их не видел".

– Вот, Егор Владимирович, ты пишешь, что такого-то числа, примерно в пятнадцать часов пришел в багажное отделение Киевского вокзала.