Мщение справедливо

А сейчас глянул и стало муторно, вспомнил Галея с его мертвым оскалом. Он вновь взглянул на Гурова и впервые подумал: «А ведь передушит, как котят!»

Неожиданно глаза у Гурова посветлели, лицо преобразилось, стало вроде даже красивее, а сказал он странное:

– Ты береги себя, Аким. Людей не обижай, а чужое брать грех! Ну, с Богом!

Галей приехал из Петербурга, как и положено, утром. В утренних газетах о смерти Яшина не сообщалось. Особенно внимательно Галей просмотрел «МК», там тоже ничего. О взрыве «мерседеса» тоже нет. Значит, не успели, новости в газету позже попадают.

Встреча с Акимом была назначена на семь часов. И хотя Галей знал, что партнер на встречу не придет, сам явился вовремя, занял тот же столик, сделал скромный заказ. Надо отсидеть положенное, поесть, выпить. А то вдруг покойник кому из своих шепнул, что будет здесь около девятнадцати. Если Галея не будет, поймут, что знает: Аким погиб. А Галею знать об этом было рановато.

Он выпил водки, потрошил безвкусный салат, когда к нему подошли двое, лет по двадцати, плотненькие, уверенные.

– Борис Сергеевич? – спросил один, опуская руку в карман.

– Ну? – Борис звякнул стволом пистолета по ножке фужера. – Руку не вынимай, почеши промежность.

– Вам передать ведено, – Гонору у подошедшего заметно убавилось.

– Так предмет передать, а он в кармане.

– Вынь аккуратно, не дергайся. – Борис снял предохранитель, взвел курок. – Положи на край стола.

Парень аккуратно вынул из кармана небольшой, завернутый в газету предмет, который походил на плитку шоколада.

– Разверни. – Галей вновь тронул стволом пистолета ножку фужера.

Парень развернул газету, на столе лежала пачка долларов в банковской упаковке, один угол которой был надорван. Соседние столы были пусты, а два стола у окна обедали и не обращали на происходящее внимания.

– Кто передал? – спросил Галей, хотя ответ уже знал.

– Человек велел передать. Сказал, вы его знаете.

– Когда он послал вас?

– Идите. – Галей выждал, пока гонцы Акима уйдут, выпил рюмку водки, взял «куклу», внимательно оглядел, отметив, что исполнена она мастерски, убрал в карман.

Значит, Аким жив. И Яшин тоже жив, иначе Аким явился бы не один, последовала разборка. Что человек не взорвался в машине – случайность, тому много причин. А вот почему он с операции соскакивает и даже объясниться не захотел? Ясно одно: искать Акима, пытаться его вернуть – дело безнадежное и опасное. Конечно, заминировать тачку Акима мог кто угодно, ничто на Галея не указывает. Но оправдываться, объяснять что-либо, выяснять, в какой момент так отлично поставленное дело пошло наперекосяк, значит, терять лицо. Акима-Лёнчика следует забыть. Значит, он, Галей, вновь один. А эти фраера остались непугаными идиотами.