Мщение справедливо

– Вероника Андреевна, – Крячко почтительно раскланялся, – простите за визит, он доставил бы мне удовольствие, если бы не необходимость задать вам несколько неприятных вопросов.

– Ну что вы, как говорится, уже свои люди. Заходите, Станислав. Кстати, почему вас все зовут по имени и никогда не называют по отчеству?

Крячко изобразил одну из самых своих добродушных улыбок.

– Понимаете, Вероника, Станислав без отчества – это нечто иностранное, а я тщеславен.

Вероника прекрасно понимала, что перед ней разыгрывается кино и все неприятности впереди.

– Желаете выпить или вы при исполнении?

– Желаю выпить, – ответил Крячко, – хотя и при исполнении.

Вероника открыла шикарный бар. Крячко сначала хотел изобразить удивление и даже растерянность, но потом твердой рукой взял бутылку виски с черной этикеткой, плеснул себе изрядную дозу, повернулся к хозяйке и спросил:

– То же самое, только меньше.

Взяв бокалы, они сели в гостиной, и Крячко начал реализовывать заранее заготовленную схему.

– Вероника, – сказал он. – Вы мне глубоко симпатичны, поэтому не будем крутить. Вы оказались в дерьме по самые уши. Сегодня Яшин отрицает, что кейс с «куклами» получил от вас, но это сегодня. А завтра будет завтра. И лучше, чтобы первой правду сказали вы.

Вероника пригубила из стакана, оценивающе осмотрела Крячко, поняла, что это герой не ее романа, а точнее, что она – не героиня его романа. И спокойно произнесла:

– Если можно, покороче, господин полковник.

– Если совсем коротко, то нам нужен дубликат кейса, который вы выдали Яшину.

– А если я откажусь? – спросила Вероника.

– Произойдет длинная история с неясным концом, – ответил Крячко.

– А худший и лучший варианты этого конца?

– Лучший вариант – вы остаетесь на свободе, но уже, конечно, не как жена помощника Президента, а худший вариант – это вульгарная тюрьма.

Вероника молчала долго, выкурила сигарету. Станислав ее не торопил. Наконец Вероника погасила сигарету, криво улыбнулась и сказала:

– Не знаю, где слышала, но люди говорят, что признание облегчает совесть, но удлиняет срок.

– В большинстве случаев люди говорят правильно.

– Так повторите, пожалуйста, что вы хотите?

– Я хочу дубликат «куклы» такого же миллиона, какой вы в свое время передали Яшину.

– Я не знаю, о чем вы говорите. – Вероника вновь закурила. – Но ради любопытства спрошу: а если бы мне удалось достать такой дубликат, то что бы я с этого имела?

– Не знаю, как с совестью, – ответил Крячко, – но срока вы не имели бы наверняка.

– А сколько стоит ваше слово?

– Позвоните полковнику Гурову, он подтвердит, что мое слово – это слово.

– Извините, – Вероника растянула губы в улыбке, – а кто такой полковник Гуров?

– Если вы не знаете полковника Гурова, то наш разговор теряет всякий смысл.