Мщение справедливо

Видишь, как жизнь хитро карты кладет: вроде предупредил, доброе дело сделал, а загляни в меня поглубже, увидишь – старый опер не от доброты предупредил, покой свой оберегал. Если теперь тебя Борис убьет, я не в ответе. Ты, Михаил Захарченко, предупрежден был, а дурака свалял и не уберегся.

– Кончай рубашку рвать, Лев Иванович, я и раньше в глазах Бориса смерть видел, – усмехнулся Михаил. – Улица знает, Борис в ЧК ликвидатором работал.

– Знает улица и знает, ЧК так ЧК, к тебе просьба не велика. Если увидишь, что у Галеев с деньгами напряженка спала, позвони. Договорились?

– Теперь слушай задание. – И Гуров объяснил агенту, куда надо подъехать, где и какую железку поискать, и дал чертеж предполагаемого крепления. – Плевое дело, – улыбнулся, облегченно вздохнув, Михаил. – У меня теперь тачка имеется. Борис братану подарил, мне дает на рынок сгонять, другие дела. Оденусь поплоше, прохари отыщу, все облазаю, ежели ваша железка там имеется, доставлю в лучшем виде.

В понедельник утром Гуров по «вертушке», которую якобы отменили, позвонил вице-премьеру Барчуку.

– Доброе утро, Анатолий Трофимович, вас беспокоит полковник Гуров Лев Иванович. Я не ворвался на совещание?

– Здравствуйте, я один, но занят, – вежливо, но достаточно сухо ответил Барчук.

– Понятно. Как у вас складывается день? Мне нужно с вами подъехать на вашу дачу.

– Сегодня отпадает, завтра тоже...

– Тогда давайте через час прямо на даче и встретимся.

Сидевший напротив Крячко наблюдал за другом с любопытством и некоторой долей иронии.

– Я все уже рассказал, добавить мне нечего, а свободного времени у меня нет.

– Минуточка имеется? Я вечером встречаюсь с газетчиками. Они, как вам известно, ребята разные. Человека убили. Пусть он и не тележурналист, но и не чеченец, к убийству которых уже привыкли. Так вот, некоторые журналисты могут вас не понять.

– А я считал, что гражданский долг.

– Вы что-то говорили о сильной занятости, господин вице-премьер.

– Они нервничают, очень сердиты, – прокомментировал Гуров, опуская трубку. – Его давно назначили, чего это он так самоутверждается?

– Наживаешь врагов на ровном месте. – Крячко состроил недовольную гримасу. – Зачем он тебе нужен? Что ты у него будешь спрашивать?

– Понятия не имею, – легко солгал Гуров.

Барчуку не было и сорока, был он невысок, полноват и улыбчив, одет в протокольно-строгий костюм, белоснежную рубашку, галстук в тонкую полоску. Он крепко, пожал Гурову руку, извинился, что по телефону хамил, доброжелательно кивнул Крячко.

День был солнечный, весенний, грязь подсохла, новый дом сверкал стеклами. Когда хозяин и оперативники прибыли, у дома стоял грузовик, разгружали мебель.

– И зачем я такую махину отгрохал? – удивлялся искренне Барчук. Жадность человеческая предела не знает.