Мщение справедливо

Полковник дважды выстрелил вслед машине, значит, пистолет держал наготове.

– Письмо написал, пистолет наготове. Из машины стреляют либо на секунду раньше, либо притормаживают, а у колес мертвая зона! – неожиданно закричал Гуров. – Падать следовало, сразу падать... Что делать будем? Ваши все на рога уже встали? Сами убили, сами ищут! Дерьмовое дело, майор! Очень дерьмовое! – Он хлопнул ладонью по полученной от Ильина записке. Рассказывай, с самого начала.

Майор уложился в две минуты.

– По существу мне добавить нечего, – закончил он. – Удивился я очень. Я покойного, грешным делом, не любил.

– Я его хорошим оперативником знал, потом поломали его, сам знаешь. Теперь у нас два дела. – Гуров взял записку Ильина, прочитал вслух: – "Лев Иванович, раз ты это читаешь, значит, меня шлепнули. Часто думал, как они это осуществят. Полагаю, взорвут. Это уже история. Объявился Галей. Каюсь, не проследил его ликвидацию. Хотел меня шантажировать, я для вида согласился, хотелось выведать его планы. Успел выяснить, что он собирается заниматься Яшиным, Барчуком, Жданом, Еркиным и Якушевым. Известно, что они все находились в доме Барчука, когда был убит замминистра Скоп. Я выло – жил все напрямую руководству, писать отказался, значит, документов нет. Я предложил а: написать рапорт на увольнение, но генерал возражал, предложил заниматься Галеем. Я сдуру обрадовался, потом прикинул, выяснилось, что я оказываюсь крайним. Вместе со мной уходит неудачное покушение на Бисковитого и никчемная вербовка Галея. Такие пятна на своем мундире НКВД, КГБ, ФСК или (нецензурное слово) иметь не должно. Поэтому и пишу, разберись с Галеем и его компанией. Ну, а если за меня слово скажешь, низкий поклон.

Покойный полковник контрразведки Ильин".

Не ожидая вопросов, Павел Кулагин заговорил:

– Ну, как положено, создана специальная группа, следственная бригада во главе с помощником прокурора города, розыскную группу возглавляет майор Кулагин.

– Очень хорошо! – Гуров потер ладони. – Значит, следствием занимается Драч.

– Он, старый пень. Упрямый, буквоед, чтобы бумажка к бумажке, шаг в сторону – расстрел.

– Федул Иванович такой, – согласился Гуров. – У него лишь одно достоинство. Федул – кристальной честности мужик и оперативную тропу прокладывал, когда тебя на о свете не было. Федул – друг моего начальника главка розыска и мой дружбан. Мы начнем эти дела врозь, потом они сами объединятся.

– Это точно? Лев Иванович, ты не того?..

– Значит, Борис Галей из киллера решил превратиться в шантажиста-афериста. А ведь в его письмах угрозы нет, требований выплаты денег нет, то и состава преступления тоже нет. Каково? Достать бы хоть одно письмо. Мне недавно звонил Юрий Олегович Ждан, по-моему, он ищет поддержки.