Неудержимый. Книга VIII (СИ)

Вот так, помощник взмолился, вроде и не соврал и всей правды не доложил, должно получиться.

— Любишь ты, Поршенков, всё обосрать, — с недовольным лицом сообщил ему он, — На кой чёрт докладывать мне подобную чушь?

— Прошу прощения, — помощник вновь склонился, — Разрешите идти?

— Проваливай! — махнул рукой сын барона и Поршенков мгновенно испарился от греха подальше.

Спустившись вниз, он вытер пот со лба и тяжело вздохнул. Чёртов садист! Сам виноват, что не узнал всей правды! Впрочем, связь с осадной армией вновь прервалась. Надеюсь, больше она не появится.

За все годы работы на род Собакиных, Поршенков впервые задумался о том, чтобы сбежать от своего работодателя…

— Разрешите доложить! — к помощнику, который был сильно раздражён разговором с начальством, подбежал архимаг.

— Докладывай, что там у тебя? — безрадостным и отстранённым голосом спросил он.

— Передовые отряды нашей армии замечены в двадцати километрах от деревни! — радостным голосом сообщил архимаг.

— Что же ты раньше молчал⁉ — от таких радостных вестей Поршенков чуть ли не кинулся его обнимать, но вовремя остановился, — Давай подробности! Я должен доложить об этом немедленно!

Глава 15

Добравшись до укреплений, которые сдерживали натиск тварей, не давая им проникнуть в осадный лагерь, я увидел замечательную картину.

Мимики выполнили свою часть плана идеально. Практически все маги в округе были задействованы в отражении атаки.

— Что уродцы, без Великих уже не так весело? — я усмехнулся.

Все Великие, которые помогали противостоять натиску тварей, уже ликвидированы и оставшимся бойцам только и остаётся, что рассчитывать на собственные силы. Свободных мест на стене практически не оказалось, мне с трудом удалось протиснуться между двумя мастерами, которые прицельными выстрелами из автоматов, старались ослепить крабов, которые копошились внизу.

— Потамоны? — удивлённо произнёс я."

"— Знаешь этих тварей? — хмурый мастер услышал мой голос.

— Лично не видел, но недавно пробой с похожими тварями открывался недалеко от Красноярска, — сообщил я ему.

— Да плевать, — он сделал несколько выстрелов из автомата, — Лучше скажи, как их уничтожить. Гадины практически невосприимчивы к магии, а их панцирь…

Он прицелился и дал очередь из нескольких патронов по панцирю ближайшего краба, но пули даже царапин не оставили.

— Видал? — обратился он ко мне, — Мы стараемся бить по глазам. Раненные таким образом крабы начинают беситься и травмировать своих сородичей, после чего начинается пир.

Он указал на краба, которого в буквальном смысле разламывали на части коллеги. Всё верно, какая им разница, что жрать? Главное — жрать. Животные инстинкты никуда не делись и всегда выручали охотников.