Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

Сердце женщины редко бывает свободно – она либо любит, либо страдает по ушедшей любви. Евфросинья Кактусова все никак не могла забыть красавца Влада, он бросил ее много лет назад, женился на другой и исчез в неизвестном направлении. Выполняя волю умирающего отца, Евфросинья отправляется в Варшаву, чтобы передать важные документы знаменитому математику. Каково же было изумление Фроси, когда, заснув в купе поезда, она проснулась в постели Влада, с жутким похмельем, без вещей, без документов и в костюме плюшевого лося. Весь свой утраченный багаж Фрося находит в компании парочки трупов, которые еще совсем недавно были ее жизнерадостными попутчиками-молодоженами. На Кактусову объявлена настоящая охота, сначала ее чуть не убивают на арене цирка перед изумленной публикой, потом Фрося попадает в лапы к безжалостным садистам-мучителям. Спасти ее может только бывший возлюбленный, но у Влада уже вошло в привычку бросать ее в сложной ситуации…

Мужчина-сказка, или Сейф для любовных улик

В какой-то момент Ефросинья Евгеньевна Кактусова поняла, что в ее случае высшее образование не гарантировало ей ума и житейской мудрости. Когда дело касалось работы, профессии, то ей не было равных по уму и сообразительности, а вот если речь заходила о каких-то женских хитростях, устройстве личной жизни, она всегда оказывалась на последних позициях.

В семье Фроси сложился особый культ отца. Евгений Григорьевич являлся весьма незаурядной личностью с сильным характером. Про таких обычно говорят – человек со стержнем. Известный физик-ядерщик, со своими взглядами и убеждениями, совершенно аполитичный, Евгений Григорьевич всегда боролся за справедливость, ощущение коей было у него отточено до абсолюта. Причем ему было все равно, кто перед ним, простой дворник или партийный чиновник.

Понятно, что с такой жизненной позицией профессору Кактусову в годы советской власти пришлось нелегко. Руководство, обеспокоенное тем, что ведущий специалист остается беспартийным, разными способами пыталось заставить Евгения Григорьевича вступить в коммунистическую партию – и по-хорошему, суля поездки за границу и повышение оклада, и по-плохому, грозя понизить по службе вплоть до статуса младшего научного сотрудника, сделать «невыездным», не номинировать на государственные премии, лишить правительственной дачи и еще много чего. Но ученый был неисправим и неумолим. Он так и заявлял, глядя начальству в глаза:

– Можете хоть кожу с меня содрать, но я от своих убеждений и взглядов не откажусь. Если я говорю, что этот человек – жирная свинья и взяточник, то, значит, так и есть. И ничего другого я ему не скажу, не покривлю душой. И я не хочу быть в рядах партии, где вижу много негативных моментов.