Мы из Кронштадта. Встреча.

Мы говна нахлебаемся еще со своими дурацкими привычками – пытаюсь ввести парня в меридиан.

- Да опять все то же всепрощенчество и забывчивость на грани маразма. Который уже раз этот бумеранг своей башкой ловим.

- Ты о чем? – удивляется Андрей, оторвавшись от протирания своих отборных патронов сухой тряпочкой.

- Хаммурапист таки жалобами добился того, что на спустивших его с лестницы военных начальство наложило взыскания. По три жалобы в день писал в разные инстанции, в итоге надоел и от него хоть так отделались – не могу удержать в себе возмущение от услышанной от врачей перед отъездом новости.

- А то, что теперь его с лестницы не спустят, он будет ходить смело по кабинетам и чтоб от него отделаться – будут удовлетворять его дикие хотелки. Понимаешь? Вместо нормального и достойного его способностей труда на свежем воздухе – канавы копать, к примеру – он в итоге будет тут нам полоскать мозги. Осточертело уже это, когда всяким тварям дают свободно отравлять своим пердежом окружающую среду. Потому что эти твари не заняты работой и могут донимать всех подряд. Раньше хоть отсечка была – надо жалобу писать на гербовой бумаге, а она денег немалых стоит. Сейчас бумаги – завались. И никаких претензий к писаке. Давно уже даже не порют.

- Ну много ли таких?

- Да не в одном этом подлеце дело. Наша дурацкая привычка всепрощенческого толстовства, когда только и подставляй щеки любому, кто тебе решил в морду дать – вот мы ее видим сейчас вокруг. Сидим в Кроне и ждем – когда соседушки нас убивать приедут…

- Это хорошо. Воевать надо по-взрослому. Это для нас сейчас самое ценное. Без войны люди превращаются в говно. Как-то так получается – неожиданно говорит Брысь.

- Ага. А что мы будем иметь на той войне? Опять то, что враг наши жизни ни в грош ни ценит, мы для него как тараканы, он нас ненавидит нутряной, старой ненавистью. А мы что в ответе? Да у нас куча публики перед европейцами готова на коленках стоять. То что у нас – все говно – а вот там все мед.

- Повторяешься, Док. Пропаганда, конечно, поработала. Ничего, будем охлаждать горячих парней. Не впервой.

- А опять нихрена не получится.

- Это почему? – настораживается Брысь, да и остальные уставились.

- Потому что мы категорически не хотим делать выводов. Потому что победы на поле боя просираются сразу же после окончания войны. «Мыженетакие» – называется. Врага не только не добивают – его даже не наказывают толком. А у европсов четко прописано – если не наказали – значит и невиновен. Все, вопрос снят. И у холуев их то же самое. Вот эти же финики – держали северный обвод блокады города, погибло значит от них не менее 300 тысяч гражданских. Чем они расплатились? Тем что у них отняли никель и Печенгу с Выборгом. И это они нам простить никак не могут.