Мы из Кронштадта. Встреча.

— Проверено? — спрашиваю я. Зная при том, что да, проверено, но пусть родич пораспускает павлиний хвост, уязвляя старшего незнанием очевидного.

— Представь себе. Есть внятная интернациональная статистика. Те кто судорожно боятся помереть прям зовут этим к себе костяную старушку и она их щедро одаривает инфарктами и прочими исходами. Во я завернул! — восхищаясь своей речью говорит братец.

— Впору книжки писать!

— Почему нет? Многие лекаря писателями становились, благо привычка к многотомной писанине помогает. Так вот. Все умрут, так чего портить себе жизнь и жечь зря нервы, пока живой? Тем более — по нынешним временам и сам черт не разберет кто раньше, кто позже.

— И тем не менее, ты хорошо держишься - честно признаюсь я.

— Гордишься мной? — иронично прищуривается.

— Можно и так сказать.

— Ну так и говори, чего стесняться, все свои.

— Горжусь тобой братец! — выдавливаю из себя, потому как хвалить искренне родственников, особенно таких колючих как братец — непривычно. Поневоле жду ответного ехидства.

— Ну наконец-то! — широко расплывается в улыбке родич.

— И ничего не съязвишь? — искренне удивляюсь я.

— Зачем, в кои-то веки от тебя похвалы дождался! Я высеку у себя в изголовьи кровати золотыми буквами на мраморе тобой сказанное.

— Да уж, не забудь, недохваленный. Я вроде всю (тут я чуточку запинаюсь, потому как слово «жизнь» в такой ситуации как-то не к месту) дорогу тебя хвалил.

— Ага. Аж руки устали и язык стерся. К тому же есть еще момент... — задумчиво начинает говорить последний мой родственник.

— Просто я знаю, что этим дело не кончается — спокойно и уверенно говорит братец.

— Вот опа! Стал верующим? (Впрочем, тут для меня ничего удивительного нет — насмотрелся на людей, которые подойдя к последней черте вдруг проникаются Истинной Верой и начинают старательно догонять по истовости веривших с детства. Фанатически, наверстывая десятилетия своего грешного безбожия. Ничего не могу сказать таким в упрек, каждый по-своему с ума сходит, а близкая смерть — очень уж мощный фактор для психики. Да чего там фактор — удар мощнейший! Так что если братец воцерквился или еще как обратился к высшим Силам — не удивлюсь).

— Да ты посмотри на меня! Какой из меня верующий? — искренне удивляется родич.

И смотрит на меня укоризненно.

— Ой да ладно. Мне квасить даже с муллами доводилось, не говорю про попов и прочих служителей культа, включая шаманов. Работа, знаешь ли такая была, специфичная.

Тут не поспоришь.