Мы из Кронштадта. Встреча.

Зато публика кучками гуляет и стоит. Прямо праздник с выходным днем. Приехал забрал Маланью. И покатили вдвоем.

- Витя, а что получилось с стрелком сегодня?

- Мне кажется, извини уж на простом слове, не очень умно давать огнестрел человеку, которого первый раз видишь. Молчу про тех бандитов, которых ты пострелял, тем хоть пуль не дал. В этом случае это все хорошее было.

Заметила старуха. Уже похоже все знает.

- Ну был риск. Что обеспокоило?

- Даже если он дурного не хотел сразу, все равно опасно. Во - первых мандраж от оружия, во - вторых от зомбей, тут и не трус может сорваться, лучше было бы, двоих человеков вооружить рогатинами, просто чтобы не постреляли друг друга, один черт для зачистки нужно что – то, что может удержать просто зомбаря, а еще лучше связать вялого зомбаря и пускай его человек 5 посмелее по очереди забивают, потренируются на кошках. В одиночку ведь все равно не поспеешь везде - серьезно сказала Малания.

- Да ладно. Я ему урок показал, остальным тоже. Очередной мутный перец, которого выперли из анклава, не желающий работать – а вызвался быть воином. Проверку провалил, для элиты не годен, стрелять не умеет. Этак вся публика эта пахорукая потребует ружья выдать. А так - наглядно - быть воином - сложно и очень опасно. Быстро сдохнешь. Быстрее, чем работягой - хмуро ответил Виктор.

Странное у него было настроение. То, как получилось с этим никудышником, как раз порадовало, получилось именно то, что хотел. И наглядно и сам виноват во всем, не подкопаешься. Если повезет еще кого-нибудь тяпнет, когда сдохнет, глядишь остальные поумнеют. Хотя в это верилось с трудом, что поумнеют. Радоваться мешало странное ощущение, что в целом все хуже и хуже становится, словно он, Виктор лезет в гнусное вонючее болото и тонет в нем все глубже и глубже. Лучше – не будет. И перспективо у него самое унылое, как говаривал одноклассник, доводя учительницу по литературе до белого каления и бурных истерик.

Расползалось все под руками как гнилая ткань. И даже солнечный денек как-то не радовал. Поймал себя на том, что привычно отметил - на солнце зомби шустрее, но и сохнут лучше.

- И как вы, Мелания Пахомовна, это себе представляете в целом?

- Один принимает на вилы, а другой разбивает череп или отрубает тыкву, если умеет – уверенно ответила старуха.

- Один бросает вилы и бежит с воем, второй садится и рыдает... И в итоге у нас пол деревни зомбаков. Человеков то нам присылают самых никудышников. С рогатинами - принято, только для этого яйцы куда стальнее надо, чем для стрельбы из ружа. Давно меня убедили, что стрелка проще научить, чем рукопашника. И учить не надо особо.

Всего-то в упор по безоружным стрелять. А фиксация вилами одним и упокоение другим – требует, как минимум 2 толковых человека. Из привезенных таких нет.