Мы из Кронштадта. Встреча.

Не удержался и спросил ее, о чем там с ней Шебутнов разговаривал?

- Да о переезде в анклав на сытные хлеба, о чем же еще? Извинился за то, что так с курочками получилось дескать сама Мелания видишь, что плохо там тебе и очень опасно. Я поняла, что дальше будет, как и говорила – только хуже.

- Ну, и что вы решили? Наверное, решили переехать? - через силу сказал барон. Если не лукавить перед самим собой, он и сам прекрасно видел, чертов Шебутнов совершенно прав. И, что самое поганое, отчего душе было особенно гадостно, сейчас Виктору совсем не хотелось во все в это влезать по самые уши. Быть таким как бы самостоятельным, значило обманывать самого себя, все равно придется выполнять все приказы того же Макса, получая за это объедки с большого барского стола. Вдвойне некрасиво. Если еще и Меланию сманят, то совсем печально.

- Притормози - ка здесь.

Витя грустно усмехнулся и послушно притормозил. Самая та полянка, на которой они стояли совсем недавно. Пушистая зелень, сочная трава с листвой.

Бабка усмехнулась словно молодая. Нараспев начала:

Трудно жить на свете:

Говори по - русски –

Смыслят ни бельмеса.

Трудно жить на свете

- Это откуда такое – немного оторопел Витя.

- Есенин Сергей. Я пропущу, что не важно – и да.

Так и хлещет в спину,

В спину и в загривок.

Только вплоть до кожи

Весь как есть пропащий.

Рассказать бы утке –

Рассказать дубровам –

Рассказать коровам –

Им бы только лопать.

- Ну да, похоже. А дальше? – вздохнул барон.

Мыслит Петя с жаром:

Знал бы все он сроки,

Был бы всех речистей,

В волостной коляске.

Страшный сон на свете.

Все доступно в мире.

С толстым самоваром.

Чай пьет на террасе,

Нужно знать все сроки,

Чтоб сбирать оброки.

Чай, конечно, сладок,

А с вареньем дважды,

Может, да не каждый.

- Еще не утомила? Ведь декламация малоизвестного стиха Есенина про пастушонка Петю будет нудной для широких масс публики – глянула с интересом старуха.

- Да нет, я понимаю. Это вы про мое полено. Но там у него хворостина, а не полено, причем от него не зависимо – ответил Виктор. Задумался на минутку, и странная мысль пришла в голову. Ведь как только скотина начинает хотя бы делать вид что подчиняется - полено начнет бить по нему, по Вите. Он же в ответе за все про все. И спрос с него.

Старуха грустно улыбнулась, продолжила декламацию:

Наш народ ведь голый,

Что ни день, то с требой.

То построй им школу,

Стал им нужен трактор.

- Вот черт, я как раз сегодня насчет трактора разговаривал – усмехнулся барон.

- Все мы немножко Пети – ответила старуха.

- Чую, кончилось дело неважно?

- Как судить… суди сам:

Дрянь быть комиссаром.

. . . . . . . . . . . . . . . .