Мы из Кронштадта. Встреча.

В осиное гнездо он соваться не стал, но аккуратно с окраины подъехал к дому, где была шлюха с бандитом. Вертя головой на манер филина, чтобы не упустить какой-либо опасности быстро вошел в дом. Гайка, как и Калган обрадовались не притворно, уставились с надеждой. На сборы им дал 2 минуты, но провозились дольше. Пока запихнули в машину раненого все взмокли и устали.

- Сейчас отвезу вас до ближайшей зачищенной уже деревни. Там останетесь в укрепленном доме. Разберусь с этими поганцами - заберу вас оттуда.

Вопросов не последовало. Вечерело. По дороге до зачищенной деревушки не попался никто.

Оставил парочку беглецов в той же самой избе, в который они ночевали когда-то вместе с Иркой, его еще тогда малец погрыз. Потом с Фиолетовым пришлось разбираться, хорошее было время…

Вынул из НЗ бутыль с водой и харчи. Рассчитал на троих, но старуха категорически отказалась оставаться.

- Хочу из дома своего взять кое- что. Чувствую, что весь этот тарарам хорошо не закончится. Противно, если эта сволочь по моим письмам и фотографиям ходить будет грязными ногами.Я быстро справлюсь. Можно ведь это сделать?

Барон молча кивнул.

Все это время он старательно размышлял, и с какой стороны ни глядел, получалось что киношную ковбойскую перестрелку он устраивать категорически не хочет. Особенно учитывая, что его бабы и сами взяли ружья. Как бы он к ним не относился, дурам бестолковым, а убивать их не хотелось. Самое печальное, что ему осточертел этот романтический фронтир. И раньше не раз с тоской вспоминал такие мелочи, как ванну и теплый душ, в котором можно сделать и холодную и горячую воду, и этой воды полно, сколько угодно лей, плескайся вволю, а не как здесь, с бачком на 50 литров и весьма сомнительным обогревом – без электричества то. И сортир вспоминал, и газовую плиту и, самое главное, безопасность житья.

То, что в городах жратвы полно, особенно огорчило. И то, что он получал от газовщиков из анклава еду почему-то унижало его, словно подачки шелудивой собаке. Он отчетливо понял, что хочет вернуться в город. И это желание было таким же сильным, как когда-то стремление построить бункер в глухомани. Человечество померло, оставило наследство огромное, а он тут как бедный родственник прозябает, а к нотариусу на оглашение завещания его даже не позвали.

..

- Мой внучатый и беспутный зять Додик просил упомянуть его в моем завещании. Я исполняю его просьбу. Додик, я упомянул тебя! – вспомнился старый анекдот про умершего миллионера и его последнюю волю.

Выстрелы он услышал, когда уже подъезжали к своей деревне. Сначала подумал, что видно кто-то из зомбаков пошел в гости к победителям, но пальба была какой-то странной словно на дагестанской свадьбе. Если эти придурки жгут патроны просто так для салюта, то оне вдвойне идиоты.