Мы из Кронштадта. Встреча.

Время действия тоже не важно. А профессиональные историки все до одного мозгодубы и идиоты, кроме тех, кто лично деятельно доказал обратное.

Запоминать имена и даты полезно для тренировки памяти. Но не надо это переоценивать. Полезнее просто много читать и понимать, нежели "усваивать" и сдавать потом экзамен. И не надо думать, что либерасты понаписали мудрадацких учебников, ввели в программу Исайку Солжецова с его архигулагом и захватили умы. Щас! Эффективность как раньше, только хуже. Даже фоменки могут побеждать такую "историю", а уж я тем более. Выйду перед аудиторией и скажу так: Дети, кто будет меня внимательно слушать, у того потом всегда будут водиться денежки.

И без обману, естественно. И всё.

- Вот после Цусимы казнили небогатого Роберта Рождественского. Он после этого стихи стал писать. А в Японии, наоборот завернули адмирала в тогу и забальзамировали. Вместе с кораблем Мимокассы. Закопали в землю чтоб не смог утонуть. Но кораблю всё равно суждено утонуть, поэтому утонет вместе с островами. Я в кино видел. Или Годзилла перекусит напополам... – в тон ему заявляет записной шутник – в каждой группе учеников всегда есть такой.

Надо его запомнить – такие могут и серьезно помочь и так же серьезно навредить.

- Надо корапь забетонировать - изнутря и снаружи – поднимает перчатку анестезиолог.

Но я вижу, что это у него так, на автомате.

- Что случилось -то?

- Полагаю, что впору ваших приятелей из зомболаборатории озадачить. Мы определенно имеем дело с новым типом этих тварей.

Все притихают, настораживаются. Я естественно, тоже. Осторожно спрашиваю:

- И в чем выражается?

- А сами судите. Заходит сейчас пациент. Глянул на нас – и заявляет вместо «здрасте!»: «Ну и рожи у вас паскудные! Смотреть тошно!» А там только я и санитарочка.

Которая этого мудилу к операции подготовить должна.

- Ага. Причем если я к своей физиономии могу отнестись критично, то девчонка никак не выглядит этак.

- И вы не удержались?

- С чего мне удерживаться? Понятно, что я ему объяснил, что если наши рожи его возмущают, то я – чтобы не оскорблять его эстетических чувств – могу показать ему свою старую морщинистую жопу, чтобы он мог вылечить свое чувство прекрасного.

Парамедики переглядываются – им хочется заржать, но не знают, как к этому отнесутся оба лекаря.

Понимают субординацию.

- Можете хохотать – милостиво кивает анестезиолог.

- Судя по тому, что вы тут курите, операция отложена?

- Он пошел жаловаться главной. Надеюсь, его приветствие ей будет таким же.

Тут уже и я ржу. Просто представив реакцию главврача на такой привет от пациента. Как там у Пруткова? «Богатая, но самолюбивая старуха»? Вполне походит, тем более что в то время уже 40 лет – старость.

- Ну а хирургам есть чем заняться. Привезли тут сокровище.