Начало (Я есмь)

Я хочу узнать причину этого. Мой звездолёт доставит туда тебя, а после мы с тобой обязательно встретимся, и ты мне расскажешь, что там рождается.

Это не доставит тебе большого труда. Тем более, что я понимаю, твой путь только начинается. Ты согласен?

Согласен ли я? Я задумался. А что мне делать на этой станции? Мне надоел космос, эта непонятная станция, мне хочется чего-то более понятно и простого –например, куска мяса, обжаренного на костре. Рядом лес. Ручей звенит прохладной и чистой водой. Вика рядом готовит наш обед, а я рублю шалаш…

– Хорошо, – кивнул я.

–Я слетаю на интересующую тебя планету и узнаю, что там происходит.

– Вот и чудесно, – богомолиха поклонилась и щелкнула жвалами. – Прощай, древний. Я думаю, мы еще встретимся и не раз. И береги яйца, они сами откроются, когда придет время, не трогай их без нужды, они хрупкие и легко могут разбиться.

Меня развернули и повели вниз, а двое золотистых потащили яйца. Если честно, то я так и не понял, зачем они мне нужны. Как и не понял фразу, что яйцо – моя женщина. Что хотела этим сказать королева? Или так она решила посмеяться надо мной? Как и не понял фразу насчет моего черного дара.

Я вообще не понимаю этих ивров, это какая-то совсем другая реальность, к которой я оказался совершенно не готов. Насекомые видят мир иначе, а если точнее, то они живут совсем в другом мире, чем мы. Каждый человек ищет смысл в своей жизни, а иврам не надо его искать, он им известен – смысл жизни в самом рое. Он останется после тебя, и чем мощнее и лучше он станет, тем правильнее ты исполнил свой долг. И в этом смысл твоей жизни – ты не важен, важен рой. И рой помнит тебя.

Рой это всегда память о тех, кто его создавал, делал его сильнее или наоборот слабее.

Рой не забывает ничего. Я думаю, он запомнит меня Максима Глотова, хоть и будет меня знать под дурацким именем – «Древний». Какой я древний? Я молод и точно не происхожу из древнего рода. Но паучиха назвала меня древним, и ивры так меня называют. С кем они меня перепутали? Я оглянулся и увидел, как королева, шурша своим яйцекладом вышла через другой ход. И комната опустела, еще минуту назад здесь кипела жизнь, бурлили страсти и страх, и снова тишина и пустота. Интересно, сколько всего помнит эта станция? И помнит ли он настоящего древнего, а не меня.

Нет, то, что меня перепутали с ним это хорошо. Я все еще жив, благодаря этой ошибке, но странно, что это происходит и дальше. Конечно, я могу признать, что древний этот тот мрак, что живет во мне, но что тогда останется от меня во мне? Как мне воспринимать этот мир? Я это ли не я? Это я так думаю, или кто-то так думает внутри меня. Стоит мне признать, то что я это не сосем я, и моей психике придет конец, она просто развалится.