Надежда рода

– Но там же! И он… – ахнул Ромка, отчаянно кусая губы, чтобы не расплакаться.

Вроде не маленький, лет тринадцать-четырнадцать на вид, в рабстве побывал, а ведет себя как девчонка, – отметила с недовольством.

– Да, Платон пожертвовал собой. Поступок, достойный уважения, – шумно втянула воздух, вспоминая слова парня перед нападением. – Однако вы оба едва не умерли из-за рабской привязки, потому что гибель мага означала и вашу гибель тоже.

– Я как чувствовал, что мерзавец подгадит напоследок и подстраховался! – в сердцах выпалил Савва Никитич. – Но защитного круга эрлиха надолго бы не хватило.

Только, чтобы отсрочить неизбежное.

– Так и есть, – невольно отвела взгляд, – и поэтому пришлось перебросить привязку на себя.

– Ох! – Полозьев покачал головой, переваривая сказанное. – А разве связь не разрушается со смертью мага?

– Выходит, что нет. Сердце Варфоломея не билось две минуты, он задействовал жизненную силу и…  – осеклась, осознавая, что же сделала в итоге, – я поделилась своей.

Возникла неловкая пауза, во время которой не знала, куда деть глаза. Хотела, чтобы род Забелиных не угас? Получи! В этом мальчишке теперь частичка меня.

Нежданно-негаданно обзавелась кровным родственничком. То-то Игнат обрадуется!

– Кхм, – привлекла внимание Тамара, – кто-нибудь знает, из какой семьи Лада? Надо бы похоронить по-человечески. И Еремея тоже, хоть и разбойником был.

– Нет, – мотнул головой Савва Никитич, –  не осталось никого. Родители рано ушли, по родственникам скиталась, пока те перекупу не сдали, что по деревням одаренных разыскивал.

– С собой тела не заберешь, – вздохнула. – Еще одна трагичная история.

– Тогда, с вашего позволения, предам их земле, – седовласый шевельнул пальцами, и мерзлая почва расступилась, поглощая тела, – позже перезахороним и проведем необходимые обряды, – сформировал сверху два приметных холмика.

Мы постояли минуту в молчании, отдавая дань уважения погибшим. После я запустила безобидный смерчик, который разметал снег и скрыл следы. Затем попросила магов встать поближе, настроилась на связь с Михеем и открыла тропу.

Крытая карета на полозьях, мчавшаяся по накатанной колее, замедлила ход и остановилась метрах в двухстах от места, где мы вывалились в сугроб.

Из кареты выскочил Михей, озираясь и выискивая источник тревоги. Заметив нас, припустил бегом, проваливаясь по колено в снег.

– Госпожа! Как вы? В порядке? Сердце изболелось от переживаний, а тут невмоготу стало. Сопровождающий не хотел останавливаться, да я настоял. И не прогадал, надо же! Эти люди с вами? А где… – раскрасневшийся от бега мужик помог выбраться, не уставая тараторить и сыпать вопросами, ответов на которые так и не получил, кроме вежливого заверения, что все хорошо и нужно торопиться.