Надежда рода

Поэтому я легко открыла тропу обратно в поместье графа Толпеева, ставшего нашим временным домом. Единственное, о чем попросил князь Демидов перед отбытием, не распространяться об увиденном. Инициацию относят к разряду семейных торжеств, на которых нет места посторонним. Мне даже не пришлось просить, присутствующие сами принесли клятву.

– Так быстро вернулись? – встретила взволнованная Мусечка. – Как прошло? Получилось или…

– Мама, не переживай, –  Алим поспешил к матери, которая в ожидании так и просидела все время в гостиной, – Юленька в полном порядке. Ритуал прошел успешно, иначе и быть не могло. И я ни разу не пожалел, что присутствовал при этом знаменательном событии.

– Вот и славно, – женщина приобняла сына и с благодарностью посмотрела на меня, – будто гора с плеч упала.

Я пожала плечами, особой заслуги за собой не чувствовала. Однако, как никто, понимала, с чем связано волнение баронессы. Ашкеназцы хоть и отрицают магию, заменяя истовой верой в бога и соблюдением вековых традиций, но не далеко ушли от магических ритуалов. Как раз во время инициации Алим получил увечья, приковавшие к инвалидной коляске.

– Елизавета Гавриловна, – миг слабости у Мусечки прошел, и она вновь превратилась в ураган кипучей жизнедеятельности, – вы совершенно не следовали советам! Почему глаза снова красные? Что с прической? Мы же четыре часа провозились! Это катастрофа! Не невеста будет, а ходячий кошмар. Немедленно идемте со мной. Времени всего ничего осталось, а вы даже не одеты!

Лиза что-то пискнула в оправдание и стрелой выскочила из комнаты, потому что Мусечка грозилась отлупить несносную девчонку поганой метелкой и отправить к алтарю в мешковине, если посмеет испортить ее работу. Проследив за девушкой взглядом, Мирьям хмыкнула под нос:

– Ну, вот! Главное задать правильный настрой, а то в слезы пускается по каждому мелочному поводу. Иначе весь праздник мне испортит.

Егорка, расслышав слова баронессы, прыснул со смеху. Ромка с Иваном также не сдержали улыбок. Отец невесты только крякнул, пробубнив, что Лизка за Игната Александровича и в мешковине замуж пойдет, лишь бы не передумал.

– Гаврила Силантьевич! –  вполголоса возмутился Игнат. – Ну, уж вы-то знаете, не передумаю. Ее милость Мирьям Юсуф-Сииновна шутить изволит, а вы верите.

– А что, и впрямь женился бы, появись невеста у алтаря в таком виде? – с хитрецой во взгляде поинтересовался Савва Никитич.

– Господа, а что это вы расслабились? – баронесса послушала наши перешептывания и смешки, покачала головой и выдала. – А ну-ка марш переодеваться! Мне еще потного стада свинтусов на церемонии не хватало.