Надежда рода

 Разместили нас с помощником в гостевом крыле. После замужества Мирьям утратила право именоваться княжеским титулом, но княжной быть не перестала. За Мусечкой по-прежнему числились покои, куда она отправилась вместе с мужем. Алиму, будто в насмешку, выделили комнату на четвертом этаже под крышей. Двое слуг подхватили коляску вместе с молодым человеком и понесли наверх. Я ринулась следом, но меня остановила служанка, чтобы сопроводить к отведенному месту проживания. Уточнив, где оно находится, скрипнула зубами.

– В крыле прислуги, ведь о вашем появлении не предупредили заранее, – ответила женщина.

Немолодая, ашкеназских кровей, что заметно по вьющимся рыжеватым волосам, выбивающимся из-под белоснежного чепца, широко расставленным глазам навыкате и удлиненному носу с горбинкой.

– Но о приезде Алима Самона вас предупреждали, – наверное, это стало последней каплей терпения, хотя служанка не насмехалась и вела себя корректно. – И все равно его отправили на чердак?

Взбесил сам факт! Эти люди поселили инвалида на четвертом этаже, а могли бы выделить комнату рядом с остальными родственниками. Имею в виду родителей Мусечки, старшего брата и племянников. Они разделили нас, хотя Осип Ааронович и Мирьям предупредили, что Алим хочет провести обряд братания. И, наконец, никто ведь не гарантирует, что с баронетом ничего не случится? Падение с лестницы или что-нибудь в этом роде? Ко мне точно уважения не прибавится, если позволю с собой так обращаться. В воздушном порту я смолчала, чтобы не привлекать внимания, а теперь – самое время осадить родственничков.

– Вот, что, любезная, – напустила надменности, распрямляя и без того ровную спину, – проводи в покои Алима. Хочу убедиться, что там безопасно.

– Но вам не положено…

– Что-о? – смерила женщину уничижающим взглядом, одновременно проявляя родовую печать на виске. – Кто ты такая, чтобы указывать, что положено? Пшли вон! – воздушными щупами оттеснила крепких мужиков от Алима, приподняла в воздухе и заставила коляску передвигаться вместе со мной.

Я не любитель проявлять барские замашки, но в данном случае выбора не осталось. У слуг есть хозяева, без приказа которых те не посмели бы самовольничать. Значит, не может быть такого, что кто-то кого-то неправильно понял.

Домочадцы и другие слуги при виде меня, гордо вышагивающей по ступеням и плывущего по воздуху Алима, шарахались в стороны и отчаянно крестились. Помощник сохранял каменный вид, но я заметила, как дрогнули уголки губ, когда нос к носу столкнулась с Рахель. Бабуля чуть не задохнулась от возмущения.

– Вы что себе позволяете?! Как смеете применять магию в нашем доме? – взорвалась истерическими воплями.