Надежда рода

Гаврила Силантьевич встретил с отчетом, что Юленька в порядке и крепко спит под лечебным конструктом целителя. А вот по нашему понурому виду мужчина сразу догадался, что праздник прошел не так, как мы рассчитывали.

– Лиза, одолжи ненадолго серьги? – попросила у девушки записывающие кристаллы. Она без лишних вопросов вытащила украшения из ушек и протянула мне. – Я верну! – пообещала с улыбкой. – Или жених подарит новые. Правда, Игнат? – хитро подмигнула брату.

– Завтра же! – подтвердил он.

– Ниночка Николаевна, зачем? Мне и без сережек хорошо, – возмутилась наша скромница.

– Как это зачем? Так положено: жених дарит невесте подарки и цветы, красиво ухаживает, балует, устраивает приятные сюрпризы и водит по ресторанам, выставкам, спектаклям. И не спорь! – пресекла возможные отговорки, что сейчас не время, не место и так далее. – Вот завтра этим и займетесь, а пока, Лиза, иди к себе, отдохни.

– Юленька! – прибегла к тяжелой артиллерии. – Утром девочке понадобятся уход и внимание.

– Доброй ночи, господа! – тут же попрощалась Елизавета и направилась к себе.

– Доброй! – проводила ее взглядом, а после развернулась к остальным. – Алим, – передала помощнику серьги, – тут, на записывающих кристаллах, наш разговор с Григорием Демидовым. Послушай, это интересно. У тебя с собой кулон, что передал вон тот молодой человек? – кивнула на Веньку, притулившегося на входе.

– С собой, – ашкеназец выудил из внутреннего кармана подвеску, – не успел просмотреть, только со слов парня разобрался в ситуации.

– Ничего, на кристаллах в сережках полная запись. Советую начать с аудиенции у князя, чтобы обсудить дальнейший план действий, – вложила в руку Алима серьги, а кулон передала брату, – и тебе не помешают подробности. Встречаемся здесь же, через час. Как раз хватит времени, чтобы переодеться и подумать, что делать дальше. Ну а ты… – посмотрела на Веньку, нахмурившись, – иди за мной.

– М-может, не н-надо? – расширенными от испуга глазами слуга смотрел, как безропотно взрослые дядьки подчиняются ребенку, и осознавал, что я вовсе не шутила с угрозами. – М-может, я т-тоже п-пойду?

– Пойдешь, когда я тебя отпущу, – произнесла зловещим голосом и не удержалась от гомерического, – ха-ха-ха! За мно-ой! – поманила пальцем и направилась к кабинету.

Однако парень и не подумал сдвинуться с места. Переборщила, что ли, с запугиванием? Обернулась. Так и есть: Венька уже у дверей беспомощно дергает заклинившую ручку. Ну, раз не хочет по-хорошему, будем по-плохому. Накинула парню на шею воздушную петлю, уменьшила вес тела заклинанием, отчего оно взмыло в воздух, и потащила за собой. Венька тоненько заскулил от страха и неуклюже задергался, как жук, перевернувшийся на спину. Жалеть его не собиралась, не заслужил.