Найти «Сатану»

– Вот, я такое хочу! – Женя оживилась при виде какого-то фиолетового паруса с красной глазурью и подобием вафельного флага. Называлось такое мороженое не «Пиратский флаг», а «Рассвет в космосе».

Через несколько минут принесли заказ. Георгий нахмурился: «Рассвет в космосе» для Жени – рубль тридцать, шоколадное и крем-брюле для себя, политое шоколадом и присыпанное ореховой крошкой, чтобы дороже, – восемьдесят копеек, два коктейля «Шампань-коблер» – по рубль семьдесят, пирожные по сорок копеек… Ничего себе тут цены! Хорошо, что у Веселова трешку занял… В десятку, конечно, уложится…

– Вкусно! – оживилась Женя, разоряя свой «космический рассвет». – О чем задумался?

– Да так… Скоро окончу учебу, и начнется новая жизнь… Как все сложится?

– Хорошо сложится! Даже не сомневайся! – уверенно сказала девушка, хотя то, что происходило внизу, у входа, способно было начисто перечеркнуть ее обещание.

– Готовить надо такие вопросы, Иван Иванович, – вроде без укора отвечал на обычный вопрос «Как дела?» швейцар, хотя укор в его голосе все же присутствовал. – Я ж как солдат – мне сказали, я сделал! А он без предупреждения корочки показывает! Откуда я знаю, что это за в/ч 85306? И что курсантов привлекаете, я тоже не знал…

– Подожди, подожди, Федотыч, – стоящий перед ним строгий мужчина в шляпе и темных каплевидных очках развел руками.

Несмотря на летнюю одежду, вид он имел официальный: может, оттого, что и белая рубашка, и синие брюки были тщательно выглажены, а скорее – официальность просто давно въелась в крупные черты его решительного лица.

– Что ты несешь?! Я у тебя просто спросил как дела, а ты мне какие-то сказки рассказываешь…

– Так я же объясняю: парень какой-то, курсант, говорит, вы ему столик заказывали наверху, у окна.

– Что, по имени назвал?

– Нет, просто сказал: «куратор».

– Высокий, крепкий, на военного похож. И девчонка с ним хорошенькая – рыжая, талия узкая, ноги голые вот досюда… – ребром ладони Федотыч показал докуда именно – получилось чуть ниже его ширинки.

– Я после института обратно в Сызрань не вернусь! – продолжала Женя. – В Москве останусь, тут архитекторы тоже нужны. Ну и что, что пока в общаге, – перетерплю. Я всего добьюсь, чего захочу! Как вон та девчушка упорная – смотри, как шарик выковыривает! Силенок не хватает, а не отступает!

– У нас рядом был аэродром, – сказал Балаганский, исподволь любуясь Женей. – И пацаны болтали: когда самолет садится, от трения колёс бетонка нагревается, пыль-грязь плавятся, а потом стекленеют шариками.

– И ты верил? – мило улыбнулась девушка.

И улыбалась она тоже мило.

– Пока отец не взял меня с собой, верил.

– Слушай, а почему ты не пошёл в лётное, как папа?

– В военкомате была разнарядка только в ракетное.