Найти «Сатану»

Мурашов взялся за верхний край серой штакетины, потянул… Полусгнившая древесина хрустнула и в месте, где была прибита гвоздём к поперечине, переломилась. Такой палкой от собак не отобьешься… Участковый отбросил штакетину в сторону.

– Васька, открывай, базар есть! – хрипло прокричал Бессарабец.

Участковый зло глянул в его сторону. Но ответом стал только лай собак.

– Василий Дормидонтович, выходи! – повторил Мурашов.

Зазвенело стекло, и из разбитого окошка высунулся черный ствол карабина.

Пули со свистом пролетели рядом и шлепнулись в борт «уазика».

– Отходим, за машину! – крикнул капитан.

Они забежали за «уазик». Пули пробили его насквозь и вышли с другой стороны. Мурашов потрогал ощерившееся острыми краями отверстие.

– Осип Петрович, спрячься за капот! Через двигатель не пролетит! – скомандовал он. – А где Гришка?

Но тут же сам увидел, что Бессарабец бежит прочь, припадая на одну ногу и всполошенно размахивая руками. Полы плаща развевались, комья грязи летели из-под сапог. Ружье и палку он бросил. Да-а-а, ситуация осложнялась. «Не надо было одному сюда соваться, – подумал капитан. – Вызвать своих, с автоматами…»

Пули пробили стекло и прошли в десятке сантиметров от участкового.

– Ах ты, гад! – Мурашов вытащил пистолет, лязгнул затвором и выстрелил в воздух. – Бросай оружие и выходи!

– Сейчас, бегу и падаю! – закричал Зенитчик и снова выстрелил.

Видно его было плохо – только мелькало за разбитым окном белое пятно исподней рубахи. Мурашов обошел машину сзади, высунулся и, прижимая для упора руку к холодному кузову, прицелился. Он никогда не был хорошим стрелком и сейчас надеялся на удачу. Точнее, ни на что не надеялся, просто делал то единственное, что оставалось ему делать.

«Бах! Бах!» Голос «макара» не уступал голосу карабина. Капитан спрятался за ненадежную преграду и присел, ожидая ответных выстрелов. Но карабин молчал. Он огляделся. Улица была пуста. Осип сидел на корточках за капотом, ружье стволами смотрело в ясное небо. Васька больше не стрелял, только вдруг завыли собаки…

– Слышь, Петрович, я пойду гляну, а если он высунется, стрельни€ в стену возле окна! – попросил Мурашов.

Выставив пистолет и пригибаясь, он перебежками бросился к дому. Откинув с разбега калитку, взбежал на крыльцо, ударил в дверь, сорвав хлипкую щеколду и ворвался внутрь. Васька лежал на боку, согнув ноги и вытянув руки перед собой. Вокруг растекалась лужа крови, пачкая валяющийся рядом карабин. Он отодвинул оружие ногой подальше, нагнувшись, взял Ваську за руку, чтобы проверить пульс. Но и так стало ясно – он мертв. Истошно выли собаки.

Пошатываясь, участковый вышел на крыльцо.