Найти «Сатану»

И это вполне понятно: пока мы служим, то все время в движении, живем полноценной жизнью… А когда выходим в отставку, сразу наваливаются болезни и быстрая старость. Потому что становимся никому не нужными, да и ритм жизни меняется. Ну, вы понимаете…

– Да уж конечно! Все время кадровиков гоняю, чтобы не забывали ветеранов: с праздниками поздравляли, в коллектив приглашали. Только какое отношение я имею к вашему коллеге? Ведь я вам сроков службы не продлеваю – это компетенция Департамента военной контрразведки.

– Точно так. – Быков для убедительности даже приложил руку к груди. – Он записался к вам на прием, просить о ходатайстве перед нашим руководством. Все-таки всю жизнь обслуживал ракетные войска, и это ходатайство станет серьезным аргументом.

– Ну, записался, так пусть приходит, разберемся…

Быков откашлялся в кулак, так он делал в минуты неловкости.

– Он опасается, что вы откажетесь его принять.

– Почему?! Как его фамилия?

– Вот оно что! – Балаганский сразу вспомнил ровный пробор с просвечивающей кожей головы и ухватки Мюллера из «Семнадцати мгновений весны». – Ну, я принимаю всех записавшихся и никому не отказываю!

– Спасибо, Георгий Петрович! Разрешите идти?

Когда Ивлев вошёл в кабинет, Балаганский отметил, что, в отличие от многих, с годами особист не располнел, наоборот – казалось, что жизнь высосала из него все соки: подтянутость сменилась откровенной худобой, черты лица обострились еще больше, лоб перечеркнут глубокими морщинами, носогубные складки напоминали шрамы, кожа под подбородком обвисла… Но взгляд остался по-прежнему цепким.

– Товарищ генерал-майор, полковник Ивлев прибыл на прием по личному вопросу! – четко доложил он. – Прошу поддержать мою просьбу, изложенную в рапорте!

На стол главкома лег лист бумаги.

Присесть Балаганский бывшему куратору не предложил. Теперь они поменялись местами: полковник в смиренной позе просителя стоял перед генералом, как когда-то испуганный курсант стоял перед грозным особистом.

– Посмотрим, посмотрим…

Балаганский принялся читать рапорт, в котором Ивлев перечислял годы и места службы, награды и поощрения, подчеркивал тесную связь с ракетными войсками, а потом излагал просьбу ходатайствовать о продлении ему службы до достижения шестидесятилетнего возраста. Дочитав, он положил документ перед собой.

– Товарищ полковник, сколько агентов вы приобрели среди военнослужащих ракетных войск?

– Шестьдесят восемь! – столь же четко ответил старый знакомый.

– А сколько иностранных разведчиков вы разоблачили?

Ивлев сбился с бравого тона:

– Ну… Вы же знаете, это единичные случаи… У меня таких не было.