Найти «Сатану»

– Папку, касающуюся операции «Подснежник», действительно принесли к вам домой?

– Расскажите подробно: чем была обусловлена необходимость доставки домой документов особой важности, кто принял такое решение, кто доставил, кто ещё мог видеть эти документы.

– Решение принял я, но в тот момент не было известно о степени секретности документов. Речь шла о содержимом спецчемодана, обнаруженного в потерпевшем катастрофу самолете. Папку принёс капитан Ерманов по моей команде. Я тогда был болен, а дело не требовало отлагательства…

– Вы на тот момент уже знали, что дело не требует отлагательства? – ухватился за последние слова Трегубов. Хватка у него действительно была бульдожья.

– Не совсем так, – замялся Балаганский. – Просто дело касалось моего отца – командира того самолёта подполковника Балаганского Петра Семёновича. И мне было интересно все, что связано с его гибелью.

– То есть вы действовали, исходя из личных побуждений?

– Можно сказать и так, – вздохнул главком. – Хотя в этой истории очень трудно определить – где кончается личное и начинается служебное…

– Когда вы узнали, что в чемоданчике находятся документы высшей степени секретности?

– На папке было рукописно обозначено: «Особой важности», да и на каждом документе тоже. Но прошло тридцать лет, а обычно через двадцать пять даже такой гриф снимается. Тем более СССР распался, коренным образом изменилась военно-политическая обстановка. Я не думал, что секреты уже несуществующей страны окажутся столь… – Балаганский на секунду задумался, подбирая слово, – …окажутся столь актуальными.

– Как долго папка находилась у вас дома?

– До утра следующего дня. Я лично привёз её в штаб.

Петин сделал какую-то запись в блокноте.

– Продолжайте, – сказал Трегубов.

– Да, собственно, и всё, – пожал плечами Балаганский.

– Вы не ответили на вопрос: кто, кроме вас, мог видеть документы до того момента, когда они попали в штаб.

– А капитан Ерманов?

– Исключено! Папка была опечатана, и я лично сорвал печать.

– А жена могла ознакомиться с документами?

– Тоже исключено! После прочтения я спрятал папку в домашний сейф, а утром отвез на службу…

Балаганский осекся, вспомнив, что не сразу спрятал дело «Подснежник»! Ослабленный болезнью и алкоголем, он уснул, и папка выпала из рук. Проснувшись через два-три часа, он обнаружил ее на полу, возле дивана, и уже тогда спрятал в сейф. Он почувствовал, что кровь прилила к лицу, и понял, что краснеет.

– Я вижу, что вы что-то вспомнили! – «Бульдог» впился в него пронизывающим взглядом.

– Почему же вы так разволновались?

– Да потому, что это бред какой-то! – не выдержав, повысил голос Балаганский.