Найти «Сатану»

У него будто гора с плеч свалилась.

В коридорах Кремля генеральные конструкторы Усов и Головлев чувствовали себя неуютно. Даже Звезды Героев и медали лауреатов Ленинских премий (у Усова таких было две) не помогали сохранить обычную уверенность создателям мощнейшей ракеты в мире и системы, обеспечивающей ответный удар в случае успешной ядерной атаки противника. Конструкторские бюро, чертежи и формулы, научные споры, пыль испытательных полигонов и спёртость бетонных бункеров были для них более привычны. Но министр обороны приказал присутствовать – мало ли какие вопросы могут возникнуть: технические, военные, всякие… И на любой вопрос Хозяин должен был получить исчерпывающий и компетентный ответ.

Технари шли за мощнейшими военно-политическими фигурами – министром обороны маршалом Уваровым и командующим РВСН генерал-полковником Толстуновым. Это были пожилые люди – министру исполнилось семьдесят четыре года, главкому – шестьдесят восемь. Уварову путь по длинным коридорам давался с трудом, шел он медленно, с одышкой. Перед глазами Головлева торчала из мундира морщинистая шея маршала, и он отчетливо слышал его тяжелое дыхание. Толстунов был на голову выше каждого из них, держался он вполне бодро, но сдерживал шаг, чтобы не опережать министра, поэтому двигался какими-то скачками. При каждом шаге военачальники издавали звон: на их мундирах было куда больше государственных наград, чем на тщательно отглаженных гражданских пиджаках конструкторов.

«Мы за ними – как пехота за танками», – подумал Головлев. Но это было явным преувеличением. Каждому предстояло отвечать за себя. Дело военных руководителей – принимать решения и отдавать команды, а выполняют их исполнители, с них и спрос за все про все…

Усов уже бывал в Кремле неоднократно, а Головлев только однажды, когда получал награды: без широкой публики, по секретному указу, в другом корпусе, и мало что запомнил. Сейчас, шагая по красным ковровым дорожкам, он незаметно осматривался – любопытство брало верх. Строгие коридоры, мраморные лестницы, красные дорожки, прижатые к ступенькам бронзовыми прутьями, потолки с лепниной, стандартные занавески на окнах – все это напоминало дворцовый стиль. Но не старинного дворца, ставшего музеем, а действующего центра власти.

Головлев не раз видел необузданную мощь взлетающих ракет, представлял скрытую мощь ракетного щита – единой системы из сотен радаров, центров оповещения, разбросанных в безлюдных местностях ракетных дивизий, подземных командных пунктов и пусковых установок. Но все это не шло ни в какое сравнение с той мощью, которая чувствовалась здесь, за высоченной стеной из красного кирпича, в главном корпусе Кремля.