Напиши обо мне роман

Любопытно, какие, кстати? Жаль, нельзя посмотреть неудачные попытки. Думал поймать на qwerty123 и 000000? Или хотя бы попробовал дату рождения?

Что будешь делать теперь, предприимчивый ты наш?

 Роман вдруг стремительным броском метнулся ко мне:

— Дай-ка свою лапку!

И раньше, чем я успела дернуться, провел моим указательным пальцем по датчику. Экран мигнул — и отдал ему все мои секреты.

— Эй! — запоздало возмутилась я, стирая с груди пролившиеся капли коньяка. — Ну ты вообще уже!

— Ой, ложись уже нормально, — фыркнул он, подгребая меня к себе поближе, чтобы было видно, как он копается в моем ноутбуке.

— Почему я тебе это позволяю? — спросила я у потолка.

— Потому что я обаятельный… — рассеянно ответил он, лазая по папкам и открывая браузеры. — Что тут у тебя интересного… Да ты пей, пей!

Он потянулся долить мой бокал, а сам хлебнул из бутылки, не отрывая глаз от экрана.

— Вообще ничего, — равнодушно отозвалась я, устраиваясь у него на плече. Голова приятно кружилась, по конечностям растекалось мягкое тепло и немножко тянуло спать. — У меня даже игр нет.

— А порнуха? — заинтересовался Роман, залезая в папку с картинками.

— Порнуха есть, — кивнула я. — Для вдохновения и коллажей.

Он развернул галерею и стал перещелкивать фотки одну за другой. На каждой были отборные самцы, прямо не стыдно залетному миллионеру показать — пусть страдает от комплекса неполноценности. Накачанные, стройные, не всегда до конца одетые — они то пристально смотрели в камеру, так, что аж мурашки пробегали по коже, то с таким же интересом любовались на не менее прекрасных и неодетых девушек.

— Это Вадим, — прокомментировала я фото Йена Сомерхолдера в костюме. — А это Юлиан, — добавила, когда он дошел до Деррика Пирса без костюма. Вообще. Всякого.

— И ты на всех дрочила? — перевел Роман на меня взгляд.

В глубине зрачков у него плясали опасные огненные чертята, и я как-то сразу осознала всю разницу между игривым взглядом в камеру незнакомого мне чувака и провокационным взглядом на меня одного зеленоглазого носатого красавчика. Стало жарковато. Или это от коньяка?

— Я же не мальчик, чтобы у меня вставало от одной статичной картинки, — пожала я плечами, тем не менее, сейчас как-то очень остро ощущая все места своего тела, которые соприкасались с его телом. Он тоже как-то затвердел и напрягся. Причем совсем не в тех стратегических местах, которые обычно напрягаются у героев романов. Они, к счастью, были от меня далеки.

— На это, значит? — он щелкнул по гифке, где прототип героя-порноактера весьма изобретательно совокуплялся с большегрудой блондинкой.

— Ром… — с упреком посмотрела я на него. — У тебя хоть остатки приличий завалялись?

— Что? — искренне возмутился он. — Ты показываешь мне свою работу, я задаю вежливые вопросы.