Напиши обо мне роман

— Потому что… — начала я, но не успела придумать ничего интересного, потому что он меня поцеловал. Горячими губами, пахнущими чем-то сладким, чем-то горьким, чем-то алкогольным — и с его умопомрачительным вкусом, который я слишком хорошо помнила.

Мы целовались, держась друг за друга, чтобы не свалиться с этой чертовой табуретки, вокруг гремела музыка и мигали огни, и я чувствовала, как растворяюсь в пространстве, теряюсь в тяжелом ритме, проникающим до костей. Время как будто больше не существовало. Поцелуй длился несколько секунд — и много веков. Не удивилась бы, если бы мы оторвались друг от друга уже утром.

Роман соскользнул с табурета вместе со мной, обвил меня за талию и целенаправленно повел куда-то сквозь густую толпу.

— Ты куда? Мы куда? — растерянно дернулась я. — Ром?

Но он не ответил, выведя меня сначала на свежий воздух, а потом, оглянувшись по сторонам, направившись вниз по улице.

— Ром! Рома-а-а-а! — безнадежно звала я. — Куда ты меня тащишь?

Он не отвечал, но я даже не пыталась вырываться.

Все равно шла за ним, забыв о букете тюльпанов, оставшемся на стойке.

Потому что — за ним.

Яна - героиня из романа "Любовь без дресс-кода".

Про Барселону - спойлер, так что срочно забудьте, если не читали))

Последний раз я целовалась под дождем… уже не и помню, когда.

Мне точно было меньше двадцати. Во взрослой жизни все намного скучнее — всегда есть поблизости такси, отель или хотя бы уютный ресторанчик со спрятанными в нишах столиками, где можно творить почти любые непотребства.

Мокнуть под сентябрьским ливнем, разгулявшимся не на шутку, искать друг друга мокрыми губами, укрываясь в московских подворотнях, прятаться под облетевшими липами на бульварах, когда дождь становится сильнее…

Какие глупости для двух взрослых людей.

Я перестала спрашивать, куда мы идем — не все ли равно?

Лишь бы это подольше не кончалось.

Но кончилось внезапно. Роман сплел наши пальцы, утаскивая в очередную подворотню, куда-то завернул, пискнул электронный замок — и мы очутились в неожиданно сухом и теплом месте. В просторном холле горел неяркий теплый свет, пахло старым лакированным деревом и везде, куда падал взгляд, росло что-то зеленое. Вьющиеся лианы оплетали решетки на стенах, в тяжелых кадках высились пальмы и фикусы, на подоконниках и столах стояли фиалки, монстеры и прочая неопознанная зелень.

— Ой! — сказала я, проморгавшись от катящихся с волос капель дождя. — Ой! — сказала, когда звякнули двери лифта, куда меня Роман и затянул, не дав оглядеться как следует. И в третий раз: — Ой! — когда за мной защелкнулась тяжелая железная дверь квартиры.

Вспыхнул яркий свет, и передо мной открылась огромная гостиная, такая светлая, что я аж зажмурилась с непривычки.