Напиши обо мне роман

Задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Почему именно любовные романы?

— Потому что за них платят, — пожала я плечами.

—  А если бы деньги не были аргументом? — он склонил голову набок, тщательно рассматривая мою мятую футболку. И бриджи. И даже сандалии, хотя они в этом ансамбле были самым приличным участником и когда-то стоили пять тысяч. — Что бы вы писали?

— Если бы за книги не платили вообще, я бы сейчас писала сюрреалистическую роман-фантасмагорию в жанре магического реализма про психиатрическую клинику, в которой рассказала историю девяти женщин, правнучек ведьм, предавших когда-то своих сестер, которые должны пройти путь искупления и научить других становиться ведьмами!

На его месте я бы после этого захлопнула дверцу, сорвалась с места и больше никогда не появлялась бы даже в окрестностях нашего района.

А он ничего, держится. Даже улыбается.

— Очень интересно, — говорит. — А почему сейчас не пишете? Хотя бы в свободное время?

— Потому что я набираюсь опыта, — ответила я неожиданно честно. Впрочем, про фантасмагорию тоже было честно. — Вот напишу двадцать любовных романов, прокачаю скилл, тогда и сочту себя достойной.

— Двадцать — это сколько времени займет? — нахмурился он.

— При моей скорости в шесть романов в год… еще примерно пару лет.

— Хм… — он смотрел на меня немного задумчиво, будто что-то подсчитывал в уме. — А если я, допустим, дам денег на ваш роман? Столько, сколько бы вы заработали за все написанные за эти два года. И можно будет сразу переходить к ведьмам.

— Все равно я сначала напишу эти двадцать. Чтобы получить нужный опыт.

— Но, может, хотя бы в другом жанре?

— Это вы планируете откупиться, чтобы я про вас не писала? Я и так не напишу, если не узнаю ответа.

И судя по всему, я его не узнаю. Чем дольше мы болтаем, тем виднее, что секретов он выдавать не намерен.

— Так придумайте ответ! Вы же писательница!

Я скорчила мордочку гоблина.

Тыжежурналист, тыжепсихолог, тыжеписательница. Все про меня всегда знают лучше.

— Так неинтересно, — попыталась объяснить я. — Придумать я могу что угодно, но правда интереснее! Так почему зеленый?

— Если отвечу, я вам больше не буду интересен, — он усмехнулся. — Вы уйдете писать свой роман, правда?

— Правда, — кивнула я.

Нет, ну сначала я дойду до леса и там немножко поору, потому что происходящее — перебор для моей хрупкой психики. А потом да, пойду писать роман.

В любой непонятной ситуации — пиши роман.

— А мне бы не хотелось, чтобы вы уходили. Поэтому я не отвечу… — увидев, как я открываю рот, чтобы вякнуть «тогда до свидания» и пойти выполнять план поорать в лесу, он добавил: — …пока. Пока не отвечу.

— Ну, так неинтересно… — пробормотала я.

Мне стало не просто интересно, а ОЧЕНЬ интересно.