Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

– Ты вся горишь, – надо мной склонилось лицо Розамунды, девушка была, как обычно, холодна и бесстрастна.

– Худо мне, – каркнула я, веки сами собой закрылись.

– Вели страже отнести леди Изабеллу в её опочивальню и кликнуть брата-лекаря, – донёсся до меня, словно сквозь вату, голос Её Высочества.

– Н-не нужно, н-не хочу, чтобы меня лечил брат Освальд, – нашла силы возразить я и даже приподняться. – Мне бы только умыться, и я готова к работе!

Блуждающим взором нашла Шарлотту, та, задумчиво поджав губы и нахмурив брови, смотрела на мои потуги.

– Хорошо, священника звать не будем, но ты отправишься к себе. Вдруг ты заразная? К тебе приставят служанку.

– Агнес, если позволите… – облегчению не было предела; сил, чтобы удивиться неожиданной щедрости Её Высочества, не нашлось.

– Розамунда, распорядись, – хмыкнула Шарлотта, а моё сознание снова поплыло и в итоге померкло.

Очередное пробуждение было куда более сносным. Нутро не горело огнём, руки не ныли, горло не дёргало противной болью. Сглотнула, проверяя – и правда, резь исчезла.

Пить! С этой мыслью распахнула глаза.

Я лежала в отведённой для меня комнате. Боковым зрением уловила движение.

– Агнес! – увидеть девушку рядом – как бальзамом по израненному сердцу. Она символизировала дом, Джульетту и Ниту-травницу.

– Госпожа! – мигом откликнулась служанка и подошла к кровати. – Слава богу, вы очнулись! Уж пару дней спите, даже ни разу не пошевелились. Так же, как когда-то дома, помните? Из-за переживаний за леди Джульетту слегли.

– Помню, – кивнула я.

– Вы из-за сына леди Оливии так переволновались, да? – участливо спросила она. – Жалостливая вы больно, леди Белла, а так нельзя, сердце ведь некаменное, однажды не выдержит.

Агнес подала мне полную кружку воды и помогла напиться, продолжая делиться новостями."

"– Да и кто вам этот мальчик? Он чужой, и видели вы его от силы пару раз, – она осуждающе покачала головой. – Впрочем, зазря вы так переволновались! Выжил он, представляете? – простое широкое лицо помощницы озарилось искренней улыбкой. – Чудо, иначе не скажешь! Леди Оливия говорит – всю ночь молилась. А утром Джонни её окликнул. Вот и не верь после такого в силу Всевышнего!

– А больше она ничего не сказала?

– А что ещё? – искренне удивилась женщина, а после, явно что-то припомнив, воскликнула: – Точно! На кухне шептались, будто сны ей снились светлые, сразу после молитвы, словно ангел на её просьбу спустился, коснулся чела Джонни и излечил все его раны.

Между делом Агнес помогла мне сесть на кровати.

– Леди Белла, это хорошие вести, но, – вдруг нахмурилась собеседница, – как оно обычно водится, есть и не очень приятные, – Агнес понизила голос до полушёпота, глаза её стали круглыми-круглыми.

Всё внутри меня оборвалось.