Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

По краям камня вились узоры из листьев и трав, словно сама природа стремилась украсить образ своей покровительницы.

Я настолько ушла в созерцание, что пропустила момент, когда меня нагнали. Собаки не кинулись рвать обессилевшую беглянку, рычали в отдалении, удерживаемые своими хозяевами, которые, наконец-то, настигли страшную ведьму. Один из клириков грубо схватил меня за ворот и резко потянул вверх, причиняя боль и без того израненному телу, отчего я мигом вынырнула из необъяснимого транса.

Я зашипела от неприятных ощущений, простреливших спину и ноги. Послышался треск разрываемой ткани…"

"И вот меня поставили на землю, я, скособочившись, замерла, следя за двумя, что шагнули ко мне. Я знала одного из них – отец Освальд, брат-лекарь. А вот второго видела впервые.

– Леди Изабелла Элисон, вы исцелили ребёнка не молитвой, а бесовскими чарами. Только Господь решает, кому жить, а кому умереть. Вы преступили закон Божий и будете преданы огню.

– Ваше преосвященство, а можно её отдать… мне? Всего на одну ночь? – подлый брат-лекарь прильнул к уху главного инквизитора, а более никем этот высокий, худой человек с холодными серыми глазами быть не мог.

Глаза Освальда неистово косили в мою сторону, в их тёмном омуте читалось низменное вожделение. От возможной перспективы оказаться наедине с этим чудовищем в человеческом обличье, всё моё нутро содрогнулось, я невольно попятилась, но, удерживаемая с двух сторон дюжими воинами, больше пары мелких шажков сделать не смогла. Тем временем тот, кто так жаждал мной завладеть, продолжал что-то горячечно нашёптывать суровому главе столичной инквизиции.

– Я болен, она могла бы исцелить мою хворь. Впрочем, не только меня, но и всех нас, преданных Церкви.

– Нет, – донёсся до меня негромкий ответ епископа, но было заметно, что на мгновение он заколебался, видать, и у него хватало болячек. Освальд обиженно скуксился и потемнел лицом. Тем временем епископ приказал: – Готовьте костёр! Прямо тут, подле позабытых лжебогов, коим всё ещё кто-то поклоняется. Сим демонам нет места в истинной вере. После того как отступница сгорит, разрушить статуи до основания!

Никто у меня ничего не спрашивал, а я и не пыталась открыть рот – всё бессмысленно, приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Унижаться и умолять о пощаде, даже не подумала.

Пока святоши собирали хворост, меня связали и усадили у какого-то куста, и оставили одну.

Боялась ли я? Безумно! Умирать так-то неприятно, а уж во второй раз… Да ещё в огне… Сердце ухало в груди, мочевой пузырь сжимался от ужаса, но я держалась. Не дам им увидеть свой страх, не позволю им торжествовать!

Иногда время тянется, как резина, но сегодня, увы, оно летело со скоростью света, и вот, я даже глазом моргнуть не успела, а место казни уже готово.