Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

Мы уже разобрались, что я её понимаю, а она меня нет. Японка оказалась проницательной: поняла мои жесты и сразу догадалась о чём я, потому ответила вполне развёрнуто:

– Лекарь вчера сделал перевязку. Вам не стоит за меня беспокоиться, Биелля-сан.

Я раздражённо скрипнула зубами: если рану не промыть, хотя бы чистой водой, может пойти воспаление, а там и до сепсиса недалеко.

Да уж.

Глянув на алую тряпицу на ноге ""сокамерницы"", я рискнула, иначе женщина истечёт кровью.

Резкий вскрик, разрезавший пространство, заставил вздрогнуть мою прекрасную соседку, а деловито снующих туда-сюда мужчин – замереть. На нашу телегу обратили внимание и вот к нам подошёл кривоногий, щербатый мужик.

– Чего тебе? – не очень вежливо спросил он, треснув палкой по деревянным прутьям.

Я вздрогнула – неприятный гулкий звук ударил по барабанным перепонкам.

– У неё идёт кровь. Вы ведь не хотите, чтобы товар помер по дороге? – тыча в ногу Аоки, спросила я, смело глядя ему в глаза.

– Я тебя не понимаю, золотая птичка.

Пришлось объяснять буквально на пальцах, гримасничая, словно обезьяна, хватаясь за сердце и закатывая глаза, имитируя смерть. Несколько минут спустя до него вроде дошло, он на миг задумался, почесал репу, ещё раз посмотрел на сидевшую напротив меня бледную красавицу."

"– Аоки уже же перевязали, сколько можно? Ладно, кликну лекаря, – цыкнул уголком рта этот гад. – Каждый его осмотр стоит денег! Впрочем, смерти мне не нужны. Ты нам дорого обошлась, – в этот раз он обратился к Аоки. – Двоих моих людей убили твои стражники, – зло прищурив и без того узкие глаза, прорычал он. – Ты должна мне возместить все убытки!

Лекарь пришёл вскоре.

– Простите, Аоки-сан, – извинился старик перед девушкой, потому что отдельной ширмы им, естественно, никто не предоставил. Щербатый же работорговец застыл неподалёку, с похотливой алчностью уставившись на обнажённую конечность больной.

Целитель ещё раз осмотрел рваный, глубокий порез, очистил края, промыл настоем целебных трав и туго перетянул более-менее чистой тряпицей.

Наложить бы швы, установить дренаж. Но здесь о таком навряд ли даже слышали, хотя швы, возможно, кто-то уже умел делать…

Наша телега тряслась, подскакивая на каждой рытвине и кочке. За столько времени в пути, казалось бы, пора было привыкнуть, но чего нет – того нет.

Меня бесило положение, в котором я оказалась: и крепко связанные руки, и вонь от пахнущей гнилью, мочой и ещё чем-то гадким, подстилки, и собственное бессилье. Хотя всё это меркло перед осознанием, что я потеряла магию…

Я её не чувствовала! Ни единого намёка на целительский дар вот уже несколько дней как. Магическое ядро, чётко ощущаемое в предыдущем мире, здесь никак не проявлялось.