Нашла себе блондина!

Там было очень красиво – обшитые деревом стены, много резьбы, лестница наверх, камин, высокое окно с цветными стеклами, и народу много, и пахнет вкусно…

Столики в основном на четыре человека или на шесть, только справа у стенки два столика на двоих, один занят, а на втором табличка «Стол заказан». Вот за этот столик он меня и усадил.

– Ой, а разве можно? – испугалась я.

– Можно, можно, это я столик заказал.

У меня сердце трепыхнулось. Надо же, для меня столик заказал! Он сам взял с соседнего столика меню и протянул мне.

– Таня, смотри на названия блюд, а не на цены, уверяю тебя, этот обед меня не разорит.

– Хорошо. Давай мы с тобой немножечко выпьем за знакомство, а?

– Немножко можно. Ты что пьешь?

– Нет, давай по рюмочке для храбрости. Думаешь, мне не страшно с тобой, такой молоденькой, такой красивой, что дух захватывает?

Тут к нам наконец подошла толстая тетка в белом фартучке.

– Никита, здравствуй!

– Привет, Ритуля Покормишь? Мы голодные жутко!

Официантка скользнула по мне взглядом и вынула из кармашка блокнот.

– А почему она вам «ты» говорит? – спросила я, когда она приняла заказ.

– Потому что я сюда еще студентом бегал, и она тогда уже работала. Красивая была, мы все за ней увивались. Что время делает с людьми…

Он замолчал. В этот момент через зал прошел высокий мужчина в немыслимо ярком свитере. Он показался мне знакомым.

– Кто это? – шепотом спросила я.

– Кто? – не поняла я.

– Евтушенко, слыхала про такого?

– Господи, конечно! – задохнулась я.

– Ты небось его стихи наизусть знаешь? – усмехнулся он.

– Два стихотворения, правда, знаю, у меня пластинка его есть, Милочка очень любила слушать, как он читает «Со мною вот что происходит!» и «О, свадьбы в дни военные, обманчивый уют», – поспешила я блеснуть эрудицией.

– Да, читает он стихи здорово, этого у него не отнимешь.

Я так поняла, что остальное все у Евтушенко можно отнять, хотя мне его стихи нравились… Но спорить я не стала.

Нам принесли закуски и маленький графинчик с водкой. Никита Алексеевич налил водку в две рюмки.

Положил мне на тарелку красной рыбки, тарталетку с сыром, половинку вареного яйца с красной икрой, даже намазал маслом кусок калача.

– Танечка, давай выпьем по чуть-чуть за нашу встречу.

– Я не могу… Можно я не буду пить, я лучше лимонаду…

– Таня, ты же будущий геолог, непьющих геологов я лично никогда не видел! Уверяю тебя, от рюмки ничего с тобой не случится.

– Хорошо, – кивнула я со страхом. Давным-давно Милочка взяла с меня клятву, что я никогда не буду пить водку. Но ради Никиты Алексеевича я готова была стать клятвопреступницей. И стала. Выпила полрюмки и сморщилась от отвращения.

Он взял тарталетку и сунул мне в рот. Тарталетка оказалась необыкновенно вкусной!

– Танечка, с боевым крещением! – улыбнулся он.