Нашла себе блондина!

 – Никита Алексеевич, не уводите девушку, она такая красивая и совершенно справедливо заметила, что в Новый год надо танцевать!

Позвольте вас пригласить!

Все повскакали с мест.

– Мотя приехал! – раздались радостные возгласы.

На пороге стоял молодой парень, среднего роста, с пышными рыжими волосами и обаятельной физиономией, усеянной веснушками.

– Нет-нет, все приветствия и дифирамбы оставим на потом, сейчас будем танцевать! Марет, музыку!

Он подскочил ко мне.

Марет включила музыку. Матвей взял меня за руку.

Музыка была веселенькая.

– Как тебя звать, красавица, и откуда ты взялась?

– Звать меня дурочка, а взялась с переулочка!

– Самокритично! – тряхнул волосами Матвей. – Задолбало старичье?

– Ничего, я тебе скучать не дам!

– Да уж я поняла. Слушай, а как отсюда слинять?

– Ну, вообще-то в Москву, а пока в гостиницу.

– Так, переулочек, оказывается, в Москве, а дурочка в гостинице живет? В какой?

– Черт ее знает, я забыла, как называется, высотная такая.

– Высотных у нас две. «Олимпия» и «Виру».

– О, «Виру», точно, «Виру»! Как туда добраться?

– Отсюда? Сейчас никак, если только такси ловить, да и то безнадега.

– А ты как добрался?

– Слушай, будь другом, отвези меня туда, а? Тут же вроде недалеко. Мы быстро доехали.

– А потом ты в Москву уедешь? У тебя билет есть?

– Нет, билета нету… Я только недавно приехала…

– К Нику? Любишь его?

– Ага, значит, любишь… А все же, как тебя звать?

– Слушай, Таня, я бы, конечно, тебя отвез… Но не могу…

– Принцип у меня такой – не лезть в чужие любовные дела. Я один раз сделал такую глупость, а в результате схлопотал по морде, причем от обоих, и от женщины, и от мужчины. Так что, извини… Вон Ник на меня уже волком смотрит.

– Ну и хрен с ним! Видеть его не хочу!

Но тут музыка кончилась. Матвей подвел меня к моему месту за столом, и я увидела, что Никита Алексеевич допивает свою водку, причем из стакана.

– Таня, пойдем поговорим, пожалуйста!

Он встал, взял меня за руку и почти силой повел куда-то. Оказалось, в прихожую. Интересно, что он мне скажет?

Он сорвал с вешалки мое пальто.

Я обулась, застегнула сапоги, а он стоял с моим пальто в руках.

– Мы уходим? Туфли брать?

Он вырвал туфли у меня из рук и швырнул под вешалку, подал пальто и вывел меня на крыльцо. Сам он был в одном свитере. И вдруг сбежал с крыльца, сгреб двумя руками снег и принялся растирать лицо.

– Ах, хорошо! – Он снова и снова хватал чистый снег и тер себе лицо. Потом вдруг вскинул руки:

– Таня, иди сюда, смотри, какая ночь! А воздух какой, чуешь? Ну иди сюда, не бойся!

– Нет! А если простужусь, ты будешь за мной ухаживать?

– Умница! Мужики не для того, чтобы за ними ухаживать! А совсем для другого, да? Ты зачем приехала?

– Ни за чем.