Наследник с подвохом

А что, логично! Взялся быть Хранителем, так соответствуй.

— Кармен, мы тут посовещались, — проскрипел Адольф, а я невольно прыснула со смеху. Видела я его совещание, получил нагоняй за свою самодеятельность, теперь вот отдувается. — Есть в твоих словах правда, не доглядели мы за потомками, не уберегли. Этого уже не исправить. Но что мы можем сделать? Мы всего лишь призраки, бесплотные духи, которым нет места в мире живых.

— Ха! Да много чего можете! Ваше преимущество как раз в том и есть, что никто не замечает вашего присутствия. Я вот, например, устала от неожиданных сюрпризов! Доверять могу только двум преданным слугам, но у них и так забот полон рот. А в доме, между прочим, наши враги живут и выгнать я их не могу, потому что приличия не позволяют и все такое. Вот и присматривайте за ними! За каждым! А то суют нос не в свои дела, шпионят, козни строят. Бедного Морти совсем замордовали, что он в безвольную куклу превратился. А в нем, между прочим, тоже кровь Хейденов течет. Может, убийца для изготовления яда его кровью и воспользовался? Кому парень расскажет?

— Ну, если такого рода помощь нужна, то это мы с радостью, — заверил дедок, — к каждому приставим кого-то из наших, день и ночь следить будем.

— Отлично! — коварно усмехнулась. Этот Адольф еще не подозревал, что я ему приготовила на десерт. — Ну а для тебя, Хранитель рода, у меня будет особенное и самое ответственное задание. Даже не знаю, справишься ли? Может, среди вас есть кто-то более сильный, чем ты?

— Да, ты… — призрак аж поперхнулся, — да я! Никого лучше меня нет, кто бы справился с важным поручением.

— Ну, раз так, — ох, как бы не засмеяться в голос. На фоне пережитого стресса, сам собой пробивался наружу истеричный смех, — слушай меня внимательно! — поманила к себе пальцем, чтобы подплыл поближе. — Каждую ночь, ровно в полночь, будешь ходить по коридорам замка и очень качественно протяжно выть. Так, чтобы мороз драл по коже. И еще нужно найти самую тяжелую цепь и волочить ее за собой по полу, чтобы громыхала посильнее. Справишься?

Надо было видеть выражение лица Адольфа, когда до него дошел весь смысл. Сначала озадачился, видно, раздумывая, где в его ведомстве находятся цепи. Потом насупился, понимая, что не по чину ему подобными делами заниматься. А уж когда родственнички захихикали, задергались, как припадочные, и даже развеялись некоторые от избытка чувств, то исполнился такой злости, что его аж перекосило. Будь он во плоти, я бы сказала, что побагровел, а так, изморозью покрылся и глаза страшно выпучил.