Наследники предтеч 4

Я аж вскочила от возмущения: могли бы и предупредить, сколько жизней бы спасли! Но нет, промолчали, а вопрос такой задать, естественно, никому и в голову не пришло.

— Не факт, что керели сделали это из вредности, — заметил Игорь за ужином, в ответ на высказанные вслух мысли. — Думаю, они действовали жестоко, но очень расчётливо.

— Что, рассчитывали погубить кучу народа? — недовольно возразила я, снимая с деревянного шампура кусок змеи.

— Да, думаю, они предусмотрели большие потери, — кивнул математик. — Прямо-таки огромные. Керели высадили много людей, но вряд ли планировали, что выживет больше пары процентов.

— Ага, и всячески способствовали тому, чтобы расчёты оправдались, — проворчала Вера. — Так, по-твоему?

— Почти, — улыбнулся Игорь, чем приковал к себе наше внимание. — Заметь, сколько раз нам уже пришлось отбросить прежние знания, старые привычки и образ жизни. Нас вынуждают искать другие пути, смотреть свежим взглядом, принимать новое… и изменяться, — математик неожиданно грустно вздохнул: — Только так мы можем выжить. Я даже подозреваю, что те группы людей, которые пока в лучшем положении, в более комфортных условиях, которые сейчас могут сохранить многое от земного опыта и знаний, заплатят такую же цену, только позже.

И не факт, что в результате выжить им будет легче. В этом плане мы в выгодном положении.

Росс горько рассмеялся:

— То есть ты искренне считаешь, что происходящее с нами: все беды, болезни, неприятности — это благо?

— Не знаю. Но надеюсь. Потому что не хочу впадать в депрессию и предаваться отчаянью. Мысль о том, что всё плохие события могут оказаться в плюс — утешает, — Игорь улыбнулся. — Насколько же это правда, мы узнаем ещё не скоро: через годы, если не через десятилетия.

Вечером нам позвонили сатанисты и сказали, чтобы готовились к приёму гостя. А уже следующим утром дети позвали нас к реке, сообщив, что в воде незнакомая тётя. Там, действительно, нас ждала женщина, но я её уже видела: водяная из племени русалок.

— Здравствуй. Есть хочешь, помощь нужна или что-то ещё? — привычно поприветствовала гостью Юля, опускаясь на корточки с краю мостков и с неподдельным интересом глядя на человека, вынужденного дышать водой.

— Есть — да, — голос русалки звучал искажённо и непривычно, слова удалось разобрать с трудом.

Но всё-таки удалось. — И говорить.

Женщина с большим аппетитом умяла угощение и искренне поблагодарила. В глаза бросилось сильное отличие в поведении от свободных: русалка стеснялась мужской наготы и старательно отворачивалась (а посвящённые по-прежнему ходили голышом). Это было тем более заметно, что все остальные воспринимали обнажённое тело как само собой разумеющееся, и одежда привлекала даже больше внимания, чем нагота.