Наследница из рода графов Шарторан

Вся мебель была сделана из горнарского дерева, славившегося своими антимагическими свойствами. Например, каждый, кто спал на кровати из этого дерева, мог не бояться, что к нему во время сна применят какие-нибудь заклинания.

Инкрустированные драгоценными камнями поверхности намекали на излишнее богатство владельца дворца. А тончайший тюль на окнах пугал своей дороговизной. Он был совершенно воздушным, словно облака, и действительно, по слухам, был сшит искусными руками эльфийских мастеров, которые обладали даром придавать материи легкость и прозрачность.

По центру комнаты возвышалась большая кровать с роскошным балдахином, обшитым тем же тонким тюлем, а изголовье было украшено изысканными резными узорами. Мягкое постельное белье из высококачественного сатина светлых тонов словно приглашало на отдых, а множество подушек придавало ощущение уюта и комфорта.

В углу находился элегантный комод, изготовленный из того же горнарского дерева. Его поверхность была инкрустирована мелкими драгоценными камнями, которые отражали свет и создавали загадочный блеск. На комоде уютно располагались различные мелочи: изысканные фарфоровые статуэтки, книга с золотым обрезом и пара изысканных рамок с картинами.

Напротив кровати находилось большое зеркало в позолоченной раме, отражающее богатство и изысканность этой комнаты. Пол был покрыт мягким ковром, который придавал обстановке уют.

Я повернулась в сторону шкафа, в котором хранились наряды для гостей. И там же, на вешалках, располагались амулеты, с помощью которых можно было подогнать любой наряд под нужный размер. Внизу, все в том же шкафу, в двух ящичках, имелись ночные рубашки и пижамы. Вот ночнушку я и вытащила. Большая, широкая, она была просто идеальна для меня. В ней я чувствовала себя настоящей бабой на чайнике.

Переодевшись самостоятельно, я легла в кровать, закуталась в одеяло и устало вздохнула. Время было детское. Но мне не хотелось никуда выходить, не было желания чем-нибудь заниматься.

Завтра мне предстояло появиться на новом месте работы. И учить девушек, в основном аристократок, всему, что я знала сама. А значит, способствовать распространению феминистических идей в среде придворных. Я с трудом представляла себе развитие феминизма в местном патриархальном обществе. Летти – принцесса, у нее любящий отец. С ней все понятно. А другие? Кто вообще решится поступить в «ненормальную» женскую школу? Кому из девушек будут интересны география, политика, экономика? Что-то мне подсказывало, что во всей школе дай бог если наберется десяток учениц. Нет, я буду обучать и их. Лишь бы не возвращаться к родителям.

Но мой пессимистический настрой никуда не исчезал. Общеобразовательная школа для женщин. Звучит, конечно, очень необычно.