Насмешка судьбы

— Но я действительно писала, правда! — запротестовала Энжи.

Неожиданно ее осенило: мама! Она всегда брала ее письма, уверяя, что отошлет их сама. Неужели письма, над которыми Энжи пролила столько слез, никогда не были отправлены? Так или иначе, но ее переписка с родственниками отца не входила в планы матери, вознамерившейся обогатиться за счет Лоренцо.

— Ручаюсь, это мама не отослала мои письма! — с негодованием воскликнула она.

Лоренцо смерил ее презрительным взглядом, полным открытого осуждения. Энжи поняла, что он не верит ей.

Сама того не желая, она погрузилась в далекие воспоминания, когда, вернувшись к матери в Дублин, чувствовала себя загнанным зверьком, боявшимся всех и вся. Выдернутая отцом из привычного для нее мира, она по возвращении в него ощущала одиночество и страх.

Увидеть Лоренцо, целующего другую женщину стало для Энжи настоящим потрясением. Он был для нее олицетворением любви и опоры в трудную минуту, источником вдохновения и уверенности в себе. Но та сцена у лифта открыла ей глаза на сущность их брака, бывшего на деле вынужденной необходимостью и чистой воды тактическим шагом с его стороны. Неважно, какого мнения он о ней теперь, но она никогда не расскажет ему о своих мучительных переживаниях после того случая, о том, как ей трудно и долго пришлось собираться с силами.

Она села в машину. Как он там себя назвал? Чертовски богатым человеком? Боргезе... Банк Боргезе в Мессине. Энжи вспомнила, как пару лет назад наткнулась на эту фамилию в одном из солидных журналов. Она обратила на нее внимание лишь потому, что тоже очень недолго носила ее. Статья посвящалась состоятельной и очень влиятельной в Италии семье, пережившей много лет назад похищение одного из своих членов и с тех пор редко дававшей интервью репортерам. Именно поэтому так редко можно было увидеть фотографии кого-нибудь из Боргезе на страницах прессы.

Спустя два месяца после первой встречи в доме ее дедушки Лоренцо приехал к ним, чтобы сообщить, что ее отец, Доменико Аньези, погиб в автомобильной катастрофе во Франции. Энжи потрясла эта новость, хотя в то время ей казалось, что отец, бросивший ее, немногим лучше похитителей. Она сказала тогда об этом Лоренцо.

— Да, это отвратительно, что он солгал тебе о воссоединении с мамой; с его стороны неправильно привозить тебя к совершенно незнакомым людям. Безответственно и эгоистично, — с жаром говорил он. — Но ты, моя девочка, не можешь обвинить его в похищении. У меня есть дядя, на теле которого до сих пор остались шрамы от того кровавого преступления. Похитители — люди жестокие и безжалостные, заставляющие страдать невинных людей ради собственной корысти.

Вернувшись к реальности, Энжи задумчиво посмотрела на гордый профиль своего экс-мужа.