Насмешка судьбы

Он молча уставился на нее, будто недоумевая, как она могла оказаться в его постели и кто довел ее до такого состояния. Внезапно его взгляд наполнился состраданием, смешанным с сожалением о случившемся. Он подошел к стулу, взял с него шелковую шаль с бахромой и накрыл ею дрожавшую Энжи. С глаз-то долой, но как быть с мыслями? Тяжело дыша, он тихо произнес:

— Я приготовлю тебе ванну.

— Почему бы тебе не утопиться в ней?! — воскликнула Энжи.

Она свернулась калачиком, чувствуя себя проституткой, которую подобрали на улице, воспользовались ее услугами, а теперь собираются выбросить вон. Энжи, как и он, стыдилась своего необузданного поведения. С чего она взяла, что можно радоваться его чисто физическому влечению к ней?

— Я начинаю ощущать раздвоение личности, — признался Лоренцо смущенно. — Я никогда раньше не набрасывался на женщин с таким остервенением...

Энжи с горечью подумала, что его самолюбие не дает ему признаться в безудержной страсти к ней.

— Понимаю, что тебе это нравится, но... — продолжал он.

— Убирайся вон! — закричала она, услышав его слова.

— Это ничего не решит, а лишь принесет мне боль. — Он беспомощно всплеснул руками.

— Вот и отлично! — буркнула она и неожиданно разрыдалась.

Лоренцо подошел к ней и нежно обнял ее лицо ладонями. Его обычно высокомерное и надменное лицо смягчилось.

— Мне хотелось наказать тебя... Я действительно желал этого. Но когда я смотрел на тебя минуту назад, то видел перед собой девочку, когда-то безоглядно любившую меня. Ты мало изменилась с тех пор. Неважно, что ты сделала, это всего лишь деньги, а я чертовски состоятельный человек. — Он состроил гримасу. — Если бы я мог вернуться в тот день, когда встретил тебя в кафе «Лацио», и остановить время...

— Да, — согласилась она, потрясенная тем, что они подумали об одном и том же.

— Хотя, если честно, я не уверен, что это помогло бы. Больше всего меня бесила твоя ложь. У меня сложный характер, и я не из тех, кто легко забывает и прощает. И тем не менее весь мой гнев куда-то испарился. Я разочаровался в тебе, сильно разочаровался, — сказал он, подчеркивая последние слова.

— А что, если я действительно не виновата в мошенничестве? — пробормотала Энжи, не в состоянии и дальше мириться с мыслью, что он считает ее лживой и алчной воровкой, и ожидая от него хоть одно ободряющее слово. — Предположим... Допустим, я просто хотела защитить свою маму?

— Не будь ребенком, Анжелика! — оборвал ее муж, помрачнев, как грозовая туча, и угрожающе добавил: — Ты не сможешь волшебным образом изменить мое мнение о тебе, покрывая одну ложь другой.

— Послушай меня, — вновь прервал ее Лоренцо. — Если бы ты не была замешана в эти денежные махинации, я давным-давно отдал бы твою мать под суд, и она уже сидела бы в тюрьме.