Назад в СССР 2

В домишке убранство аскета: кроме кровати и стола, пара самодельных березовых табуретов, скамья вдоль стены. Полки с посудой и прочей утварью. В углу рукомойник, под ним ведро. Вместо шкафа — гвозди в стене, на которых развешана одежда и шкуры.

Отшельник разложил на металлические тарелки дымящееся мясо:

— Пробуй, сегодня еще зайчик прыгал. Но хлеба, извиняй, нету. Мясо и рыба, вот вся моя еда.

Я взял алюминиевую ложку и отщипнул кусок зайчатины. Запах такой, что чуть слюной не подавился. На вкус оказалось еще лучше. Мясо хорошо протушилось и таяло во рту.

— М-м-м… Вкуснотища, — пробубнил я с набитым ртом. — Только соли чуть не хватает.

— Кончилась соль. В поселок рыбацкий надо наведаться. Вот не успел. Мальчика нашел. А ты все-таки кто ему будешь? Не просто дружинник-помощник потеряшку пошел искать. Я же видел, как ты в избушку заскочил, будто сына нашел. И как лоб его гладил. Не гладят так дружинники.

— Долгая история, — улыбнулся я.

— Так и я тоже не тороплюсь. Пять лет, как не тороплюсь…

— Ты первый. Расскажи про себя.

Как будто, разговаривая с Акимом, я отодвинул тот момент, когда маленький Олег откроет глаза и посмотрит на меня.

— Вижу, парень ты хороший. Так и быть. Расскажу тебе свою историю. Столько лет в себе ее держу.

— Завод мой в подмосковье маслобойные машины выпускал, — начал свой рассказ Аким. — Лопасти у таких машин, что масло взбивают, мы стали делать из нового экспериментального полимера. Изготавливали их в форме буквы “Г”. Такая конструкция, по нашим расчетам, самая оптимальная была, мои инженеры опытным путем доказали. Сам понимаешь, что лопасть на оси не одна, четыре штуки крепить надо напротив друг друга. И так расположить их нужно, чтобы противоположные были развернуты друг к другу на сто восемьдесят градусов.

Он попытался изобразить это руками, расставив кисти, как две те самые лопасти.

— Тогда маслобойка молотит на полную. Выпустили мы партию таких моделей для молокозаводов, разошлась она, как горячие пирожки. Понятно, стали готовить вторую серию, и тут приходят к нам люди из серого здания. И дотошно начинают проверять техрегламент на машины. Обыски в кабинете инженеров учинили. Меня вообще под арест взяли за пропаганду нацистской символики.

— Как это? — не понял я. — В чем пропаганда-то?

— Лопасти маслобойки в поперечном сечении аккурат, как свастика фашистская получаются. То есть, в собранном виде, под углом. Усмотрели товарищи бдящие в этом агитацию за нацистский режим и подрыв Советской власти. Во как в жизни бывает.

Аким устало покачал головой. Дело было давнее, а все-таки всё ещё саднило у него в душе.

— Кому бред, а кому срок. Стали разбираться. Комиссию создали. Из НИИ пищевой промышленности профессуру прислали.