Назад в СССР 2

— А ты что, начальник мой? И откуда ты вообще разбираешься в материалах оперативных? Ты же простой эксперт?

Я уж не стал говорить Погодину, что даже не эксперт. Как-то рассказывал ему о своей должности заведующего фотолабораторией, но он мимо ушей пропустил, часто так делает.

— Я, Федя, в работу просто быстро вникаю, приглядываюсь, что да как. К нам в отдел много сотрудников опытных с других служб захаживает. Общаюсь с ними, а не сижу в кабинете на неустойчивом стуле…

— Ну да, не читал я дело. Все равно висяк. Сам знаешь, если по горячим или в течение недели убийство не раскрыли, то шансов дальше — мизер остается.

Я полистал папку. Никаких упоминаний о белой Волге, ухажере и прочих подробностей личной жизни убитой. Наверное, когда опера опрашивали коллег Веры, Шурочка в отпуске была или на больничном.

Я уже почти расстроился, как вдруг наткнулся на любопытную бумажку. Список лиц, с кем контактировала убитая. Очень интересно. Почему-то там несколько мужчин. Напротив фамилии одного из них написано, что бывший муж. А вот это уже очень интересно…

— Ножик дай, — потребовал я у Погодина.

— Зачем? — удивился тот.

— Есть складной, пойдет?

— Без разницы, — я взял складник и поддел белые нитки, которыми было сшито дело.

— Ты что делаешь? — Федя попытался выхватить папку, но я вцепился в нее, как коршун в куренка. Только с когтями можно вырвать у меня добычу.

— Не боись, Погодин. Я аккуратно листочек вытащу, перепишу, а потом принесу и сошьем все как было.

— Так нить же оклеена и подпись начальника! — не унимался Погодин.

— И нитку обратно приклеим, и подпись нарисуем. Все будет. Ты, будто не мент вовсе.

— Это же подделка документов!

— Подделка, Федя, это когда в корыстных целях, а это ради общего дела. Чувствуешь разницу?

— Зря я тебе дело дал, начальник за него с меня шкуру спустит.

— Не блажи. Эту папку несколько месяцев никто не трогал. Не потрогают еще денек. Вот и все, — я аккуратно свернул заветный листочек и сунул его в карман рубашки. — Делов-то. Все бывай. До завтра.

Погодин молчал, с ужасом глядя на “распотрошенное” розыскное дело, обхватив голову руками.

Вильнув возле его стола, я прихватил еще кое-что. Траурный Федя даже не заметил, что лишился самого ценного.

Покинув кабинет, направился в свой отдел. Посмотрел на часы и засек время. Мысленно сделал ставку, через сколько минут прискачет ко мне Погодин. Остановился на десяти. Тот прилетел через пять. Глаза навылупку, волосы всклочены, сам заикается:

— Андрюха! Ты пистолет мой не видел?

— Какой пистолет? — хитро прищурился я.

— Ясно, какой, табельный. ПМ пропал. Куда я его деть мог? Ума не приложу. Ну все… Хана мне. Уволят.

— Как пистолет мог из кобуры на поясе пропасть?

— Да не в кобуре он был!

— Тем более, — подначивал я.