Назад в СССР 2

— Ладно, Погодин, сегодня вечером после работы прошвырнемся по адресам. Подготовь список ранее судимых за подобные преступления и склонных к их совершению. Шубу-то, у кого хоть украли.

— Шубу увели у жены самого Зинченко, — Федя многозначительно поднял указательный палец вверх. — Это который второй секретарь горкома. Шишка та еще…

— Знаю, — кивнул я. — Встречались с ним.

— Как это встречались? Ты что его лично знаешь?

— Было дело, — отмахнулся я. — Его сынок в школе со мной учился. Не самый приятный тип. Весь в отца. А как шубу стырили? В гардеробе театра? Но не сезон сейчас в такой одежде ходить.

— В этом-то и странность, — Федя понизил голос, несмотря на то, что находился в своем кабинете. — Квартиру их обокрали. Мы приехали целой бригадой. Шутка ли — такого человека ограбили. В квартире все вверх дном. Причем, шкатулки пустые, криминалист их на следы рук обработал. Спросили, что в шкатулках было. Ничего ценного, говорят, бижутерия.

— Звиздят, как Троцкий! Была бы бижутерия, шкатулки пустыми бы не были. В крайнем случае рядом бы валялась.

— И я вот думаю, что не безделушки там были вовсе.

— И сколько там этой бижутерии?

— Судя по количеству шкатулок — немало…

—Зачем женщине много дешевых безделушек, как думаешь?

— И я про то же. Но заявлять их не стали. Почему, непонятно.

— Очень даже понятно. Сколько получает второй секретарь горкома? Рублей триста-четыреста? А драгоценных камней там на какую сумму могло быть? Один затрапезный алмазик стоит, наверное, тысяч пять, не меньше. Один. А если целая шкатулка? Плюс золото. Почем нынче грамм?

— Но почему они не сообщили о пропаже? Это сколько же денег они потеряли?

— Все просто, Федя. На зарплату столько не купишь. Чтобы вопросов лишних не было, вот и промолчали.

— Получается, что если мы шубу найдем, а там еще и ювелирка будет, которая нигде не числится, то мы можем…

— Не можем, Федя, не можем. Не с того службу начинаешь. А с Зинченко надо пообщаться. Разузнать, что да как.

— Так общались уже наши.

— Да не с тем Зинченко, а с отпрыском его. Одноклассник он мой, говорю же. Женька. Балбес еще тот. Под папашкиным крылом рос, сам ничего не добился. Но он в МГИМО собирался поступать. Может в Москве уже.

— Не там его сынок. Дома был.

— Отлично, значит, папина протекция не помогла. Видно, совсем не тянет, раз в дипломаты не берут. Есть все-таки справедливость на свете. Вот с ним и надо потолковать. Может, что-то по простоте душевной и прояснит. Дело ясное, что дело мутное. Чтобы работать по этой краже — картина четкая нужна. Тут простым подворовым обходом не обойдешься. Получается, дверь взломали, пока никого дома не было? Вынесли пол квартиры, а заявили только шубу?

— В том-то и дело, что не взломали, — Федя развел руками. — Замки и дверь целехоньки были.