Назад в СССР 2

Вот скажите мне, разве щипок за зад — повод для женитьбы? Тем более в хомуте я уже. В общем, привык я здесь. Стаж, опять же, к пенсии капает. А на стройке что? Кирпичи таскать? Но Ефимыч, гад, на меня насел, не по-мужицки, говорит, от коллектива отрываться. Не по-товарищески. Ну я сдуру и согласился. Написал вместе со всеми заявление. На отработку нам время дали. Только главный инженер, подлюка, со всеми переговорить за это время успел и аннулировал их заявленьица. А меня вызвал, с гонорком так начал, мол, летунов у нас в стране не любят, что с места на место как бабочки-однодневки порхают, забери, говорит, заявление, Петрович. А я ему, дурак, отвечаю, что не по-мужицки это будет, развернулся и дверью хлопнул так, что слышал, как штукатурка ему в чай плюхнулась. Не знал я, дурак, что сварщик самый первый заявление отозвал. И из всех бунтарей только я увольняюсь…

— Спасибо, гражданин Ломотько, за оказанное содействие, — я кивнул Погодину, дав знак, что мы уходим. — Удачи вам на новой работе.

— А ящик-то вернете?

— Теперь это вещдок.

Ломотько, он же Петрович, тяжко вздохнул нам вслед.

Мы вышли в коридор и напоролись на пронырливого мужичка в кримпленовом пиджаке и массивных очках:

— Здравствуйте, это вы из милиции? Вы меня искали? Главный инженер Агошков Валентин Семенович.

— Здравствуйте, Валентин Семенович. Мы приходили по поводу Ломотько.

— А-а-а… — инженер снял очки и пошоркал их о пиджак. — И до вас уже дошло это безобразие. Удумали, чертяки, увольняться массово. Но мы вопрос решили на местном уровне, так сказать, беспокоиться не о чем.

— Ну как же? — нахмурился я. — Гражданин Ломотько утверждает, что вы его собираетесь уволить. А он стаж считает, местом своим дорожит.

— Да никто его не уволит, это мы так, для проформы жути нагнали. Не регистрировали его заявления даже. Мурыжим в воспитательных целях непутевого слесаря. Будет знать, как в следующий раз бучу поднимать. Подбивать народ на массовое увольнение.

— Как — подбивать? Сварщик же, вроде, ваш все затеял.

— Ефимыч, что ли? Так он уже месяц как на пенсии. Ломотько все начал, и ходит теперь, про Ефимыча сказки треплет, а вину признать боится. У Ломотько родственник на стройке работает. Вот он и хотел туда сорваться. А одному боязно увольняться. Сами знаете, как в городе к таким относятся, к перебежчикам. Так что пусть помучается пока. Заслужил. Мы его еще лотерейные билеты заставим покупать вне очереди.

Мы вернулись в отдел и стали обмозговывать дальнейший план действий. Благо, в кабинете Погодина до сих пор не было напарника. После отпуска он загремел на затяжной больничный. Ногу сломал. По официальной версии, поскользнувшись в ванне. Но поговаривали, что на пьянке на природе показывал тайные “запрещенные” удары карате. Ногой по березе.