Назад в СССР 2 (СИ)

— Здесь, бабушка. Ваше место боковое. Нижнее.

— Ой, спасибо, милок. Она вздыхая и пыхтя водрузила один из баулов на свободное боковое сиденье, — помоги мне, милок, закинуть котомочку наверх.

— Конечно, — я встал и приподнял баул. В «котомочке» было добрых двадцать с гаком килограмм. Как она дотащила? Во истину, слава русским женщинам!

— Ого. Кипричи? — пошутил я над баулом и поднял его наверх, на полку для багажа.

— Нет, милок. Вещички кое-какие и книги. Сын с невесткой в Москву переезжают — вот везу им. Тяжело?

— Нет, не тяжело, бабуль, — развернулся чтобы сесть и поймал на себе взгляд холодных мужских глаз.

Такая встреча в мои планы не входила.

Я сделал вид, что не узнал его. В соседнем отсеке, у меня за спиной сидел Шельма. Я сел на свое место.

Мне нужно обдумать свои действия, чтобы нейтрализовать его наверняка. Я был уверен в том, что он не денется на этот раз.

А Шельма точно узнал меня. Стопроцентно. Я понял это по его напряженному взгляду.

Странно, что я не заметил его у дверей вагона снаружи, когда стоял у подножки. Я, правда, не особо вглядывался в лица, но был уверен, что его физиономию я бы узнал из тысячи.

Даже не смотря на то, что он явно постарался изменить свою внешность.

Он теперь был загорелый, лысый и бородатый. Похожий на Саида из «Белого солнца пустыни». Такие же острые черты черты лица, прямой нос, темные глаза, нахмуренные брови и легкая трехдневная небритость.

Со стороны дверей с проводницей послышался шум и голоса. Боковым зрением я заметил, что по проходу в нашу сторону двигается цыган довольно крепкого сложения с густеющей бородой, в фетровой шляпе и широченных кирзовых сапогах.

Его чёрные штаны на поясе были увешаны цепочками и брелками. Наверно, амулеты от сглаза и порчи.

Он двигался с небольшой спортивной сумкой на плече, на которой были две надписи красным и синим: «USSR» и «СССР».

За ним, в проходе с трудом протискиваясь с мешками, закинутыми за спину, семенили два молодые цыганки с детьми.

Они все были похожи на небольшой табор.

— Ну и вагончик же нам попался, нечего сказать! — нахмурившись, заметила женщина,из соседнего отсека, спорившая с мужем обо мне.

Бородатый цыган, услышал эти слова, притормозил, свирепо зыркнул на неё, поводя кровяными белками, но ничего не ответил и стал протискиваться дальше.

Цыганки следовавшие за ним окинули женщину презрительным взглядом, что-то сказали о ней на своем на цыганском.

Табор расположился через два пассажирских отсека от нас, вернее, через два пассажирских отсека. Как только они разложили свою поклажу, по проходу с гиканьем и улюлюканьем пробежали чумазые цыганята.

Старшие цыгане не обращали на них ни малейшего внимания.

Громкоговоритель на вокзале оповестил пассажиров и провожающих о том, что наш поезд отправляется.