Назад в СССР 2 (СИ)

Кроме прочего я планировал вечером проследить за Корольковым. По рассказам Риты, он каждое воскресенье ездил в центр Москвы утюжить. Это на руку. Нужно было найти магазин фото товаров и купить пленку.

Проснулся я вовремя без будильника, под звук радио, висящего на стене. Проиграл гимн, а затем началась передача под названием «Последние Известия». Спокойно умывшись и не дожидаясь открытия студенческой столовой, я позавтракал тем, что мне собрали девчонки. Это были хлеб, колбаса и плавленный сырок.

В номере я нашел граненый стакан, заварил в нем чай при помощи блестящего спирального кипятильника.

Я решил начать с ОСВОД. Добравшись до метро я нырнул в московскую подземку. Ехать надо было далеко, до Ворошиловского района, аж в Строгино. Поездка должна была занять больше часа.

Старые станции метро практически не изменились. Подошел новенький синий нарядный состав с хромированными ободками вокруг фар. Да, наши очень постаралась к Олимпиаде и многое обновили.

Я вошел сел на свободное место и увидел старую схему метро. Я насчитал сто четырнадцать. Там в будущем было почти триста. Что-что, а метростроевцы не переставали работать все эти годы.

Я молча разглядывал заспанных пассажиров вагоне, будто сошедших сюда прямо с картин Босха. Был всего лишь девятый час утра воскресенья, а народу набралось целых пол вагона. Люди ехали по своим делам. Душу грело то обстоятельство, большая часть пассажиров читала книги и газеты.

Краем глаза увидел, как женщина напротив перелистывала тонкими пальцами страницы романа Виктора Гюго «Девяносто третий год». Один из моих самых любимых.

Я на всю жизнь запомнил сцену с матросом, которого наградили за храбрость в ликвидации катастрофы на нижней палубе корабля, и тут же выбросили за борт в море за раздолбайство, приведшее к этой самой катастрофе.

Никто не смотрел на меня, поэтому я мог разглядывать внешность и одежду пассажиров одного из самых больших и самых красивых метрополитенов мира.

Я снова вернулся в памяти к прошлой жизни. Там московское метро не было для меня чем-то механическим. Оно было огромным живущим существом, поглощающим и исторгающим из себя людей, время и деньги.

Я входил в этот кипящий и бурлящий механизм большого города, который часто отвращал больше, чем привлекал. Его текущие под землей и на земле артерии подхватывали меня, несли, давили и доставляли в место назначения.

А вот люди в метро удивляли. Потому что на время поездок, мне казалось, что они переставали быть собой. Они превращались в огромные массы организмов, мыслящие инстинктами, пытающиеся как можно быстрее найти себе место среди миллионов таких же.

Они были безразличны и крайне прагматичны. Никто лишний раз себя ничем не станет утруждать ради другого, за редким исключением.