Невестка слепого барона (СИ)

Не то, чтобы я так уж держалась за собственную девственность, и в целом-то пока ничего в моей жизни не изменилась к лучшему. Но спокойней мне всё же стало: по крайней мере, от этого ублюдка у меня не будет детей. Это уже само по себе подарок судьбы.

Глава 20

Утро началось действительно рано: нас разбудили, как только небо за окном чуть посерело. На столе уже стояла миска с теплой водой. И баронет, прополоскав рот и сплюнув в миску, пару раз плеснул оттуда себе в лицо, вытерся лежащим рядом полотенцем. Потом, отодвинувшись от стола, сиплым спросонья голосом сказал:

— Теперь можешь ты умыться.

Я так поняла, что умываться мне предлагается той же самой водой, в которой плескался он. От брезгливости меня передернуло, и, встав к столу так, чтобы он не мог видеть, что я делаю, я поплескала в воде кончики пальцев. Впрочем, больше он не обращал на меня внимания. И я, вытершись о край полотенца, растерянно села на стул. Мою одежду унесли вчера, и я не знала, что делать дальше. Муж одевался молча. А мне пришла помогать Нина. Она принесла одежду, которая, как я думаю, принадлежала прежней Клэр и хранилась в том самом сундуке с приданым: чистая сорочка, белая простая блуза без всяких украшений и некое подобие сарафана без лямок, который шнуровался на спине.

Свекровь и барон уже ждали нас за столом. На завтрак подали остатки вчерашнего пиршества. На столе стояла и целая тарелка с тремя крупными рыбинами, и порезанная на части разогретая курица, и еще какие-то блюда. Но передо мной лежал только ломоть хлеба. Когда я попыталась взять куриную ножку, молчавшая до этого свекровь рявкнула:

— Ку-да! Где это видано: молодуху мясом кормить?! Все вы такие – вам бы пожрать да поспать подольше! А как до дела, так никакого с вам толку."

"Сама она, противореча этим словам, с удовольствием обгрызала ломоть куриной грудки, держа ее в руках. Барон все так же молча сидел за столом, и перед ним, как и передо мной, лежал только хлеб. Даже этот хлеб он ел очень нехотя: не кусая, а отламывая по кусочку. Баронет ел плотно и быстро, покряхтывая от удовольствия. И в середине завтрака смачно рыгнул, вызвав умиление у матушки:

— Кушай-кушай, сынок. Один ты и есть надежда рода!

Впрочем, еды на столе было так много, что, доедая свою курицу, баронесса благодушно сказала:

— Что ты сидишь тут и коркой давишься, как сирота? Вон рыба на столе лежит. Возьми кусок.

В отличие от обильно жрущих маменьки и сынка, времени за завтраком у меня было много, и я успела нормально рассмотреть комнату, в которой вчера проходил свадебный пир. Это было просторное помещение со множеством дверей, из которого уже вынесли все столы, кроме одного. Беленые стены с трещинами. Нависающие массивные балки, идущие поперек комнаты, темные от вековых наслоений копоти.