Не брат моей мечты

Мне не кажется, что мы настолько близки, хоть она и назвала нас подругами. Как я уже говорила, кроме Яны по-настоящему близких людей я пока еще не нашла.

— Много ты обо мне знаешь… — буркаю раздраженно, не желая продолжать разговор, после чего опускаю взгляд в свой стакан с безалкогольным котейлем и начинаю трубочкой швырять кубик льда от стенки к стенки.

— Знаешь, Нимб, — усмехается Марисса после нескольких секунд молчания, — иногда мне кажется, что я действительно совсем тебя не знаю. Иногда я думаю, что мы чужие. Точнее, что я тебе чужая. Ты… звонишь мне только когда тебе надо, когда тебе скучно. Ты общаешься только на те темы, которые тебе интересны, а если нет, то ты вяло слушаешь, часто пропускаешь мимо ушей. Ты эгоистичная и безразличная. Единственное на что ты способна, это поступки в целях личной выгоды, и даже это у тебя хреново получается, потому что будь на твоем месте другая, она бы с руками выхватила возможность, которую тебе отчим поднес на блюдечке. Всего-то доучиться и стать хозяйкой собственного кафе. Всего-то! Целая жизнь у твоих ног, а ты нихрена полезного и хорошего не делаешь, чтобы окончательно встать на пьедестал. Не знаю, зачем ты позвала Мадину, и почему хочешь навредить своему сводному брату, но я в этом участвовать не собираюсь, — она смотрит назад через плечо.

Мадина и Карим все еще о чем-то говорят, причем девушка как обычно спокойна, сдержана и горда, как королева.

— Удачи тебе, Нимб. И… не думаю, что нам стоит продолжать общаться. Я бы хотела общаться только с теми, кто по-настоящему мной дорожит и умеет дорожить другими, умеет быть благодарной.

Марисса поднимается со своего места, достает покупки из-под стола и хватает кожанку со спинки дивана.

— Оплатишь мой счет? — из кошелька она вынимает пару наличных и бросает на стол передо мной, пока я в шоке смотрю на подругу, не зная, что сказать в ответ на все те жестокие слова, что она швырнула мне в лицо.

Так значит, вот как Марисса обо мне думает? Неудивительно, что у нас не получается сблизиться! Я просто на подсознательном уровне ей не доверяю.

Внутри возникает слабое чувство вины и понимание того, что подруга в чем-то права, но я отгоняю эти чувства прочь. Если бы мы были настоящими подругами, она бы не торопилась меня судить. Ну или хотя бы не была столь категоричной и жестокой.

Марисса качет головой и все-таки уходит под мой молчаливый взгляд, не дожидаясь возвращения Мадины к столу. Мне обидно, и больно, но в то же время я ощущаю облегчение, что больше не придется врать самой себе и общаться с человеком, с которым изначально было не больно-то интересно и комфортно. Ничего страшного, что она ушла. Мне не жаль. Совсем нет.

Мадина возвращается через пару минут. Без Карима.