Не брат моей мечты

Приехала в гости к жениху?

Надеюсь вы вдвоем своим счастьем подавитесь…

Карим не торопится открывать ей, продолжая стоять близко ко мне и сжимать руку своими теплыми пальцами.

— Я пойду. К тебе гости…

— Нимб, — он касается моего лица, вытирая очередную слезу. — Почему ты плачешь? Я не собираюсь тебя..

— Хватит! — выпаливаю резко, потому что просто не могу больше здесь стоять, слушать его, видеть его. Я не могу и не буду. Мне нужно поскорее уйти. Как можно дальше. Чем дальше я буду, тем легче мне станет. Я очень на это надеюсь. Мне нужно подумать, как быть дальше, потому что пока я просто не знаю…

Делаю рывок вперед и резко нажимаю кнопку домофона. Открыть.

— Всего вам наилучшего, — бросаю мужчине и выбегаю за дверь. Не смотрю, идет ли он за мной, я даже толком ничего не слышу. Звуки словно смешались и превратились в один сплошной звон в голове. Слава богу кто-то приезжает на лифте на этаж. Я не смотрю, просто залетаю в лифт и нажимаю долбить по кнопкам, ища нужную. Первый этаж. Вниз. Мне надо вниз.

Слезы текут по щекам, горячие, обжигающие кожу.

Ему на меня плевать.

Когда лифт доезжает до первого этажа и двери открываются, я хочу сразу выбежать, чтобы побыстрее оказаться на улице, но сталкиваюсь нос к носу с Мадиной. Нет желания ей что-либо говорить. Даже "привет", хотя кто бы знал, как мне хочется сейчас всем сделать больно. Так больно, чтобы никакие обезболивающие не помогли.

— А ты что тут делала? — задерживает меня девушка, встав прямо передо мной. Она не заходит в лифт, поэтому двери через несколько секунд закрываются. — Что ты делала у Карима? И почему ты рыдаешь?

— Здравствуй, Мадина. Тебя это не касается, — пытаюсь пройти мимо, но она хватает меня за руку.

— Еще как касается. Ты у моего жениха дома была. Я хочу знать, зачем?

— А ты у него спроси. Может, расскажет.

— Так я была права? — спрашивает она. — У тебя есть к нему чувства?

Я с силой вжимаю ногти в ладонь и нахожу в себе силы посмотреть прямо в глаза девушке. Впервые вижу в них что-то похожее на… боль? Смятение? Отчаяние? Я не знаю, что это, но интерпретировать правильно все равно не могу, потому что самой слишком плохо, слишком гадко внутри. Слишком болит.

— Если уж ты не против шлюх Карима, — выпаливаю зло, презирая саму себя за это, — то не будешь против, если эти шлюхи и детей ему рожать будут. Парочка "бастардов" не помешает.

Лифт вдруг трогается. Значит, кто-то вызвал его наверх. Телефон в сумке начинает звонить, и почему-то мне кажется, что это Карим, но я не проверяю. Да срать мне теперь на всех. Просто наплевать.

Я отталкиваю шокированную Мадину и выбегаю из подъезда. Что есть силы бегу вперед. Как можно дальше. Куда-нибудь. Телефон не прекращает звонить, но я все еще не смотрю, кто это. Просто бегу и плачу.

Как же больно терять надежду.